Холодные глаза

Человек слова, человек чести. В этом была его правда.

— Это не кино. Нет ничего романтичного в мертвых людях, — и после этого едва слышно рассмеялся.

Позже я нашел этому объяснение, когда посмотрел видео популярного американского писателя о том, как писать рассказы. Там было сказано, что гораздо легче смотреть на открытый шкаф с монстрами, чем на закрытый, внутри которого кто-то острыми когтями скребет по стенке. Феномен неизвестного.

Это Дагестан. Тут никто не играет по правилам.

– У нас никто не пьёт, – отрезала она. – По крайней мере, я о таком не слышала. В семьях, где дети ходят в школу, сразу заметно. Во времена Советского Союза и в девяностые бывало, но в последние десять лет тут у нас всё захватили эти религиозные.

В какой-то степени её можно было понять: она директор школы, скорее всего, учитель русского языка и литературы, а на кой местной молодёжи сдалась литература? Русский язык? Раз уж на то пошло, то образование в принципе не имеет большой ценности.

Брюс Ли говорил: «Будьте водой», вот и я, глядя в звездное небо, решил, что просто буду водой. Буду плыть по течению.

Я нахожусь в центре событий — на месте, возможно, самого зверского убийства в постсоветской истории Дагестана, а она мне про свадьбу. Да я, может быть, ночевал через стену с убийцами! Да тут каждый может им оказаться. Первым делом, первым делом убийства, ну а девушки и свадьбы потом...

В ногах правды нет

Я был не самым религиозным человеком, однако все-таки верил в Бога и в нужные моменты был готов обратить к нему мольбы. Чаще всего я это делал, когда самолет попадал в зону турбулентности, а учитывая, что летал я не часто, опыта в молитве у меня было немного.

...если они не уважают мою профессию, то могли бы зауважать хотя бы за то, что у меня хватило силы воли бросить курить. Да и в целом после слова «бросил» я ощутил себя человеком с какой-то сложной историей, такой, что жизнь вначале вынудила закурить, а затем я, победив обстоятельства, покончил с пагубной привычкой..

Эти годы я ощущал, что полиция сильнее, что правоохранительная система готова уничтожить настоящее зло... но теперь я понял, что это не я бессилен против зла. Это система не способна ему противостоять.

Просто повидал много, и жизнь уже высосала из него все, что могла. Осталось только чутье - и он, покусанный, битый пес, готов был принюхиваться к каждому, пока не найдет виновного.

За этот короткий промежуток времени мой мир будто взорвался и возродился вновь, но не так, как новая сочная поросль пробивается на месте лесного пожара. Это было что-то другое, что-то склеенное скотчем, на скорую руку, готовое разрушиться в любой момент.

...слово "мертвым" приобрело для меня какой-то новый смысл. Будто критерии мертвости и живости обрели более конкретные очертания.