Этой теме следует уделить гораздо больше внимания, а книга Лоры Бриггз «Как забирают детей: история американского ужаса» – бесценный источник сведений.

Ненасильственные акции сербского движения «Отпор», противников Асада в Сирии и других групп, особенно те из них, что так красочно описаны в книге Срджи Поповича[9] «Чертеж революции», дали мне идеи цементного куба в Остине, теннисных шариков в Мемфисе и крышечек Маргарет, а заодно помогли воссоздать общий дух мирных протестов.

Думала я и о Гонконге – в частности, о выступлениях против закона о «национальной безопасности», принятого властями Китая. А еще я глубоко благодарна Анне Дивер Смит: о ее работе я узнала, уже закончив книгу, но она, несомненно, одна из предтеч плана Маргарет.

И последнее, но немаловажное: когда книга была уже готова, я узнала, что на Фейсбуке одна из групп пользуется меткой #ourmissinghearts для объявлений о поиске людей. Спасибо им за помощь семьям пропавших.

Ложись под водопад, и пусть он раздробит тебя на мелкие кусочки.

Чиж, как большинство детей, почти не задумывался, счастлив ли отец.

...как же всё-таки хорошо побыть просто ребёнком, когда ни за что не отвечаешь, когда тебя просто берут с собой.

...иногда быть одному - это не самое страшное.

Как заставить себя прервать рассказ о том, кого любишь? Снова и снова перебираешь дорогие воспоминания, согреваешь их своим теплом, затираешь до дыр. Смакуешь каждую мелочь, затверживаешь их наизусть, хоть они давно вошли в твою плоть и кровь. Разве кто-то из нас может сказать, вспоминая лицо ушедшего близкого: да, я на тебя вдоволь насмотрелся, я тебя достаточно любил, нам чс тобой хватило времени, всего хватило?

Вот какой урок усвоит Чиж: мама тоже может ошибаться. Как все люди.

Как же все-таки хорошо побыть просто ребенком, когда ни за что не отвечаешь, когда тебя просто берут с собой.

Все началось незаметно, как почти всегда и бывает.

Лучше не жалеть о том, чего уже е вернешь.

Прежде чем станет лучше, сначала должно стать хуже. Если вообще станет лучше.

Она не может объяснить почему, но сердцем чует: есть вещи, которые человек должен делать сам. Давать показания. Прощаться с умирающими. Поминать ушедших. Есть дела, которые требуют твоего присутствия.

И разве способна что-то изменить одна история, даже все истории вместе взятые, если их услышит суматошный мир – мир, который движется с такой скоростью, что все звуки, все голоса сливаются в монотонный гул, и пусть даже твое внимание зацепится за что-то необычное, тебя тут же протащит мимо, выдрав помеху, словно занозу или пчелиное жало.

Возможно, думает Маргарет, в этом и есть суть жизни: бесконечный список прегрешений не уравновешивает список радостей, они просто накладываются друг на друга, перемешиваются, сливаются, из этой мозаики и состоит человек, семья, жизнь

Редакторы и продюсеры все чаще пускали в ход красные чернила: вот это лучше вычеркнуть, не будить лихо. Все менялось постепенно, незаметно, как наползает вечером тьма. Теперь лишний раз задумаешься, прежде чем открыть рот или коснуться клавиатуры: а стоит ли это говорить? Прежде чем что-то сказать, оглянешься на детскую кроватку в углу, на ребенка, играющего на ковре.