Цитаты из книги Теогония

Женщин губительный род от нее на земле происходит.
Нам на великое горе, они меж мужчин обитают,
В бедности горькой не спутницы — спутницы только в богатстве.

Слушайся голоса правды и думать забудь о насилье

Тридцатое - день наилучший

Для обозренья свершенных работ

На многолюдном, в складчину устроенном пире не хмурься;

Радостей очень он много дает, а расход пустяковый.

Дурни не знают, что больше бывает, чем все, половина,

Что на великую пользу идут асфодели и мальва.

Хочешь бывалое счастье вернуть, так уж лучше работай

Чести достоин и тот, кто хорошим советам внимает.

Кто же не смыслит и сам ничего и чужого совета

К сердцу не хочет принять, — совсем человек бесполезный.

Слушайся голоса правды, о Перс, и гордости бойся!

Гибельна гордость для малых людей. Да и тем, кто повыше,
С нею прожить нелегко; тяжело она ляжет на плечи,

Только лишь горе случится. Другая дорога надежней:

Праведен будь! Под конец посрамит гордеца непременно

Праведный. Поздно, уже пострадав, узнает это глупый.

Некогда времени тратить на всякие тяжбы и речи
Тем, у кого невелики в дому годовые запасы
Вызревших зерен Деметры, землей посылаемых людям,
Пусть, кто этим богат, затевает раздоры и тяжбы
Из-за чужого достатка.

Если и малое даже при­кла­ды­вать к мало­му будешь,
Ско­ро боль­шим оно станет; при­кла­ды­вай толь­ко поча­ще.

Женщин беги вертихвосток, манящих речей их не слушай.
Ум тебе женщина вскружит и живо амбары очистит.
Верит поистине вору ночному, кто женщине верит!

Только дающему давай; ничего не давай не дающим.

Стикс, Оке­а­но­ва дочерь, в люб­ви соче­тав­шись с Пал­лан­том,
Зависть в двор­це роди­ла и пре­крас­но­ло­дыж­ную Нике.

Силу и Мощь роди­ла она так­же, детей зна­ме­ни­тых.
Нет у них дома отдель­но от Зев­са, при­ста­ни­ща нету,
Нет и пути, по кото­ро­му шли бы не сле­дом за богом;
Но неот­ступ­но при Зев­се живут они тяж­ко­гре­мя­щем.

Так­же Кик­ло­пов с душою над­мен­ною Гея роди­ла —

Сче­том тро­их, а по име­ни — Брон­та, Сте­ро­па и Арга.
Мол­нию сде­ла­ли Зев­су-Кро­ни­ду и гром они дали.
Были во всем осталь­ном на богов они про­чих похо­жи,
Но лишь един­ствен­ный глаз в сере­дине лица нахо­дил­ся:
Вот пото­му-то они и зва­лись «Круг­ло­гла­зы», «Кик­ло­пы»,

А Про­ме­тея, на выдум­ки хит­ро­го, к сред­ней колонне
В тяж­ких и креп­ких око­вах Кро­нид при­вя­зал Гро­мо­вер­жец
И длин­но­кры­ло­го выслал орла: бес­смерт­ную печень
Он пожи­рал у тита­на, но за ночь она вырас­та­ла

Кето ж в пеще­ре боль­шой раз­ре­ши­лась чудо­ви­щем новым,
Ни на людей, ни на веч­но­жи­ву­щих богов не похо­жим, —
Неодо­ли­мой Ехид­ной, боже­ствен­ной, с духом могу­чим,
Напо­ло­ви­ну — пре­крас­ной с лица, быст­ро­гла­зою ним­фой,
Напо­ло­ви­ну — чудо­вищ­ным зме­ем, боль­шим, кро­во­жад­ным,

Каждый различное хвалит. Но толком лишь мало кто знает.

Зло на себя замышляет, кто зло на другого замыслил.
Злее всего от дурного совета советчик страдает.