Рэнга «Деление на бесконечность».
Так получилось, что прочитал два романа Кремчукова («Деление на ночь» в соавторстве с Аросевым) с небольшим перерывом. Стиль повествования абсолютно узнаваемый. Автор философ, и читатель должен быть к этому готов. Есть старая шутка: женился удачно – счастливый человек, неудачно – стал философом.
«Счастливые люди, полагаю, не ведут дневников».
Именно в те дни, когда у нас нет времени на дневник, мы и есть настоящие, в отличие от всех остальных дней. Так кто же тогда «отражается» в наших дневниках? Сюжета нет, и он не предполагался. Отец пропавшего без вести Алексея просит преподавателя философии Белкина, у которого Алексей писал диплом, помочь подобрать пароль к его ноутбуку. Завязка, скажем прямо, натянута, как сова на глобус. Белкин общается с людьми, знавшими Алексея, попутно размышляя о жизни. И люди эти тоже вспоминают что-то из своей жизни, о ней же рефлексируя.
«несмотря ни на всё».
Соавторство даёт о себе знать, периодически повествование пытается повернуть в какое-то более интересное русло, но и здесь авторы умудряются это движение превратить в хождение по оружейному лабиринту, с развешанными по стенам ружьями и с укоряющим прихмыкиванием, что не одно из них так и не выстрелит.
«но глазам оказался не нужен свет, чтобы увидеть, что около упавшей с кровати левой моей руки сидит крупная лисица и покусывает, играючи, мои пальцы».
Когда прочитал это, на меня нашло оцепенение, можно сказать, священный ужас. Как же так? Опять лисица, Дальний Восток, японка? Автор, да как ты мог вообще?! Ты ж философ! Но это был очередной поворот в никуда. Эпизод этот никак не отозвался в дальнейшем. Можно хвалить книгу за слог и рассуждения.
«Каждое животное после соития печально, только петух поёт».
В математике можно из нуля получить 1 и -1, а потом каждую единицу превращать в числа вроде 1=2-1 и т.п. в итоге получить сложные примеры на много страниц. Красивые примеры. Которые всё равно будут в сумме нулём.
«В бюджетной двушке моей жизни огромное число комнат».
Авторы так и не ответят, был ли Алексей обычным человеком или нет. У каждого свои тараканы, но, когда посвящаешь какой-то теме очень много времени и сил, она становится для тебя важной в любом случае.
«он спасался от скандалов не у других тёток, а в себе. Ну а там может случиться что угодно».
Определённый ужас внушили эпизоды, где жизнь кипит в соц. сетях, как они много значат для Белкина. Печально наблюдать, как преподаватель философии строит жизнь на лайках и постах. Постоянная незавершённость мысли, размытые предположения об устройстве мира наводят на мысль о страхе героя. Страхе перед смертью, как конечности бытия.
«Кто говорит о смерти, тот не умирает, – спокойно резюмировала Полина. – А кто не говорит… Всякое может быть».
Несмотря на многократное упоминание Элохима в тексте, в романе нет Бога. Хотя Белкин специализируется на Пятикнижии и прекрасно знает Новый Завет. Просто парад мертвецов, сто пятьдесят тысяч которых каждая ночь оставляет в царстве мёртвых навсегда.
«Во всей этой истории с самого начала уже так много странного, что странностью больше, странностью меньше – вряд ли что-то сможет заставить меня так подумать. Ну, кроме разве, чего, богоявления? – я ободряюще улыбнулся ей. – Но таких ведь речей у нас не будет, правда?..»
Правда. Есть вопросы и к редактору.
«Пока никого из соседей по купе не было...и Вера осталась одна в плацкартном своём общежитии».
Любой текст можно препарировать до бесконечности. Если вы гностик, то должны понимать, что любой текст вторичен. Если – агностик, то и читать вообще необязательно.
«Клянусь, что останусь навек я Твоим герменавтом!»
Но есть тревожная нота в этом романе. Он не исключает суицид, как выход из неопределённости этого мира. В анархии любой выход правильный.
«Но и тогда задавай этот вопрос, не задавай – а ответа не будет, потому что он: неопределённость. Что угодно. Любой ответ окажется правильным, но это не будет значить ничего».
Вот такая герменевтика.
68 понравилось
