The Every

Сорен подпрыгнул и уселся на столешницу. Его ляжки расплылись по ней, как нефтяное пятно.

В тот день мы повели себя не лучше, чем Колумб. Нас не должно было там быть. Точка. И ни один человек не должен иметь возможности туда попасть.

Авиаперелеты для избранных аморальны и не просто наносят вред планете, а воздействуют на нее самым пагубным образом. Это невозможно отрицать.

Передать весь контроль алгоритмам – последнее решение, которое может принять человек.

Но в жизни больше не существовало нюансов, гибкости, оттенков. Только черное и белое.

Их полно – людей, которые передали контроль над собственной жизнью в руки программы и теперь не знают, как попасть с первого этажа на второй.

Каждому из нас присвоят число. Человек разумный станет человеком численным.

Это же просто замечательно, что ИИ может идентифицировать милые или забавные ситуации с участием их самих, их детей или домашних животных, а затем автоматически – до чего же удобно! – транслировать на весь мир, не спрашивая разрешения.

– Никто не хочет, чтобы его судили люди, – сказала Дилейни. – Это слишком болезненно.

– Я представлял это как шутку. А теперь мне страшно.
– Это и должно было быть страшно!
– Но оно не должно было работать.

“Вместе” – замкнутая экосистема, а любая замкнутая система с подозрением и даже враждебностью относится ко всему, что может нарушить ее гомеостаз.

Бабушка, которая к обеду успела послать Халилу или Шивон тридцать сообщений, любила своего внука или свою внучку очень сильно и уж точно сильнее, чем бабушка, которая послала всего одиннадцать. Цифры не могли лгать.

Ограничения – ключ к свободе.

Книга не должна быть больше 500 страниц, абсолютный максимум – 577.

Она попробовала снова: – Ревностно войти на новую и рачительную территорию. – Прозвучало два довольных звонка, и Кики улыбнулась.
Дилейни поняла, что совершенно неважно, куда вставлены призовые слова и правильно ли они используются. Ты все равно получаешь очки.

Мир под наблюдением, мир, где все снимается и записывается, – несомненно, лучший мир.

Во вторник школа устраивала родительское собрание по поводу цифровой зависимости подростков, а уже в среду домашнюю работу по математике приходилось делать онлайн. На собрании учителя призывали проводить выходные без компьютеров и телефонов, после чего давали на выходные задания, которые не выполнить без интернета.

Потому что цифры по сути своей объективны, а люди – нет. Мне кажется, что сейчас мы все понимаем, что лучше быть измеренным, чем не измеренным.

Казалось, что цифры выбирают исключительно за красоту и чудесный логический парадокс: то, за что ты заплатил миллиард, будет стоить миллиард, – смелая идея, не отягощенная тысячелетней практикой бухучета.

Долгие годы “Вместе” с помощью своих алгоритмов автозаполнения вытесняла из языка тысячи слов, заменяя менее употребительные теми, что предпочитает большинство, и в результате огромные пласты английской лексики перешли в разряд устаревших. Когда ухо “совместного” улавливало слово вроде “аморфный”, оно удивлялось, как будто услышало смутно знакомую песню из давно минувших времен.