Жизнь Клима Самгина

Но эти формулы не удовлетворяли его. Он чувствовал, что не от людей, а от самого себя пытается спрятать нечто, всю жизнь беспокоившее его. Он не считал себя честолюбивым и не чувствовал обязанным служить людям, он не был мизантропом, но видел большинство людей ничтожными, а некоторых -- чувствовал органически враждебными.

Для меня чтение книги "Жизнь Клима Самгина" Максима Горького стало своеобразным вызовом и экспериментом. Так, прочитав на Лайвлибе статью о 10-ти книгах, которые обычно не дочитывают читатели, решила проверить на собственном опыте, что с этим классическим романом не так. К слову, в книжных хотелках был он у меня давно, объемных романов не боюсь, а в тот любопытный списочек 10 книг попал и мой любимый "Атлант расправил плечи", так что определенные сомнения были.

Сразу о впечатлениях, по свежим, так сказать, следам. Мне книга понравилась, увлекательно написанная хроника вмещает в себя и глубину характеров, и драматизм эпохи, философское наполнение сразу же обращает на себя внимание. Но вместе с тем могу прекрасно понять и тех, кто роман не дочитал, не смог дочитать. Слишком уж отвратительным здесь выписан автором образ главного героя - Клима Самгина. Хотя поначалу такого уж отвращения он не вызывает. По крайней мере, у меня не вызывал так уж точно. Юному, не определившемуся в жизни герою мы можем простить многое: зыбкость и невнятность позиции в жизни, противоречивость взглядов, суждений, убеждений. Мы не можем простить подобному персонажу лишь трусости и предательства, но в юном Климе такого не обнаружено. К тому же за маской сдержанности многое можно скрыть. Рожденный в богатой семье, не знавшей ни в чем нужды, рано уверовавший отчего-то в свои исключительные умственные способности, он и пройдет с этим чувством ложного превосходства над другими через всю свою жизнь. И вот по мере того как развивается сюжет (как идут годы), растет недовольство персонажем, испытывающим попеременно то жалость к себе, то разочарование окружающими.

Он мог бы сказать, что с некоторого времени действительность начала относиться к нему враждебно. Встряхивая его, как мешок, она приводила все, что он видел, помнил, в состояние пестрого и утомительно разноречивого хаоса. Ненадолго, на час, даже на десяток минут, он вдруг и тревожно ощущал бессвязность своего житейского опыта, отсутствие в нем скрепляющего единства мысли и цели, а за этим ощущением пряталась догадка о бессмысленности жизни. Многое казалось лишним, даже совершенно лишенным смысла, мешающим сложиться чему-то иному, более крепкому и ясному.

Самгин - вечный наблюдатель жизни, а не ее участник. Он боится высказать свое подлинное мнение, но за глаза и про себя обвиняет других в глупости, недалекости, все у него ничтожны и жалки, все женщины, как одна, безвкусно одеты, все мысли чужих людей банальны, а если не банальны - то это его, собственные самгинские мысли, только вот почему-то кто-то посмел их высказать раньше...

"Мне следует освободить память мою от засоренности книжной... пылью. Эта пыль радужно играет только в лучах моего ума. Не вся, конечно. В ней есть крупицы истинно прекрасного. Музыка слова -- ценнее музыки звука, действующей на мое чувство механически, разнообразием комбинаций семи нот. Слово прежде всего -- оружие самозащиты человека, его кольчуга, броня, его меч, шпага. Лишние фразы отягощают движение ума, его игру. Чужое слово гасит мою мысль, искажает мое чувство".

В непростое революционное время ему удается остаться в стороне от всего этого, он ни за кого. Крестьяне у него вечные жалобщики, рабочие делают все на показуху, писатели искажают в своих книгах действительность, революционеры - глупые мечтатели. Себя он причисляет к аристократам духа - интеллигенции, лишь ему позволено иметь собственное мнение насчет всего. Он вообще, по его собственным словам, выше этого - революции, бунтов, волнений. Ах, как они посмели нарушить его уютную жизнь!.. Хотя какой уж там уют и счастие... С женщинами не ладится - думаю, ясно почему. В праве на ум женщинам тоже отказано. Мало кто из женщин оказывается способными долго терпеть такое к себе отношение. О карьере тоже говорить бессмысленно: закончивший юридический факультет, он ненавидит все эти судебные слушания, в чем откровенно признается читателям. Богатый внутренний диалог и внешне скудная жизнь - интересное все-таки сочетание. Лишь к концу третьей части романа он вроде бы находит себя, вот только надолго ли?.. Близится семнадцатый год, Самгин, только-только вошедший во вкус публичный выступлений, сильно рискует: во многом провокационные речи до добра не доводят...

Превосходно показан автором контраст бурления революционных взглядов в России начала двадцатого века и застоя в жизни главного героя, которого до сих пор занимают какие-то мелочи: кровать узка, ноги затекли. Расстрелы, погромы, смерти, а вот тут такое - ну как не пожалеть бедняжку...

Осуждать его за странное, чуть потребительское отношение к женщинам тоже не совсем корректно, если вспомнить из какой он семьи: мать практически на глазах у ребёнка крутила роман с посторонним мужчиной в отсутствие дома мужа. Отсюда, наверное, это укоренившееся недоверие к любой представительнице прекрасного пола: уйдет, когда-нибудь обязательно обманет и уйдет, так не лучше ли первым, обвинив ее загодя в невежественности, неверности - предлог найти несложно...

Чуть покоробила в книге еврейская тема (антисемитизма): почему-то у людей, считавших себя интеллигентами, была привычка осуждать (и оскорблять) других...

Роман Горьким закончен не был: смерть помешала завершить один из главных романов жизни. Но, может, и к счастью. Боюсь, финал вряд ли был счастливым (да и не всем бы читателям пришелся бы по душе счастливый финал для такого отвратительного персонажа). А так, мы вольны дофантазировать его по собственному усмотрению. 4/5, мощная книга о том, что человек не винтик истории, он вполне способен выбирать течение жизни, главное сохранить в себе человеческое...

Я с февраля месяца безработная. Долгие поиски работы успехом увенчаться не желают, депрессия возникла как будто ниоткуда. И надо же такому случится, что как раз в разгар моих душетерзаний я начала читать Горького. В процессе я начала напоминать себе героя из короткого мультика про жирафа, тонущего в зыбучих песках. Смешного такого жирафа.

Наверное, правильно будет озаглавить рецензию 5 стадий принятия «Клима Самгина».

Стадия 1. Отрицание. Здесь все просто. Даже слишком просто, ведь Максим Горький – писатель именитый и знаменитый. А прежде всего он знаменит тем, что является основным «идеологом социализма» и главным пролетарским писателем, который поддерживал идеи Ленина и большевиков. Коммунистами сейчас быть совсем не модно, да и после развала СССР Горький, казалось бы, потерял всё свою "литературную ценность" и уж точно не входит в списки наиболее читаемых авторов. Отторжение вызывал не только объем текста, ведь размер "Жизни Клима Самгина" превышает "Войну и мир" Толстого, но и официальная рекомендация произведения, как образцового примера социалистического реализма! А я очень, очень не люблю советскую пропаганду и разнообразнейшие обоснования необходимости Октябрьской революции. Скажите, стоило ли приступать к чтению книги при такой предубежденности к теме и автору? Да и чем меня порадовало начало? Своеобразным языком и частым употреблением слова «чорт» (я не ошиблась в написании, именно так фигурирует в тексте, равно как и «шопот»), потоком сознания о толстовцах, чередой самоубийств и их попыток? И даже знаменитое «А был ли мальчик», что это? К чему? Нет, это не те радости жизни, которых ожидаешь от книги. Отрицание и еще раз отрицание необходимости читать «Клима Самгина».

Дальше...

Стадия 2. Гнев. Герои книги, во главе с пресловутым Климом – это какой-то нездоровый срез общества. И если верно толкование критиков, что в образе Клима Самгина Горький вложил очень много подсознательного – то сам факт чтения такой книги выводил меня из себя. Кто такой Самгин? Это образ человека, одинаково далекого от всех полюсов жизни, но вынужденного жить в таком полярном обществе. Для меня очень показательной была сцена ареста и предложения сотрудничества с жандармерией, в плане выбора, перед которым стоял Самгин, да и его решение, которое не мораль, а страх.

Странно, что существуют люди, которые могут думать не только о себе. Мне кажется, что в этом есть что-то безумное. Или – искусственное.

Не отпускало ощущение, что Клим живет в заключении, нет, не тюремном, а в неволе окружающей действительности. Это жутко, люди! Мне это страшно, когда есть течение и ты вынужден плыть по нему, поскольку слишком слаб для борьбы. Наверное, именно страх и породил злость. Злило все – потребительское отношение к женщинам, неразборчивость в сексуальных связях, физиологизм бесконечных «побитых оспой лиц» и некрасиво свисающих маленьких грудей. Злили эсеры и большевики с их постоянной необходимостью к террору и попытками его обосновать. Злили народники с их поклонами «русскому мужику». И бесконечные пьянки, самовары, мужики, бабы и новые, новые, совершенно случайные люди. А больше всего злил факт, что мне приходилось порой перечитывать страницы, поскольку я умудрялась читать не читая, а однажды просто… уснула. И не спрашивайте, что мне снилось.

Стадия 3. Торги Если упал в воду - есть два варианта дальнейших действий, плыть или тонуть. Нельзя бесконечно барахтаться. Так и с книгами, надо либо читать либо оставить это. Я барахталась. Я мучилась, вот-вот дочитаю первую книгу… вот-вот, совсем немного осталось до конца. Где-то здесь и наступил переломный момент, когда я готова была отложить «Клима Самгина» в сторону. Да, я искренне пыталась проникнуться духом книги, но не получалось. Возможно, именно поэтому я потратила некоторое время на чтение сопутствующей информации по истории революционной борьбы, разнообразных манифестов, да и об авторе расширяла горизонты. Я встретила классификацию романа как "роман сознания", где "Жизнь Клима Самгина" ставили рядом с «В поисках утраченного времени» М. Пруста, «Волшебная гора» Т. Манна, «Человек без свойст» Р. Музиля, «Самосознание Дзено» И. Свево. Оооо, я хорошо помню "Человека без свойств"! Его я не осилила. Это был торг с самой собой – читать или не читать, забыть или продолжить? И вот тут я натолкнулась на интересный факт. Есть такая теория, что идею написания книги подкинул Горькому, как это ни странно, Сергей Есенин. За несколько лет до самоубийства он (т.е. Есенин) написал стихотворение «Черный человек» и прочитал его Горькому, и, как он сам рассказывает, Горький после этого плакал. Я это стихотворение перечитала, чтобы понять слезы Горького. И да, я действительно много поняла.

И наступила стадия 4. Депрессия.

Друг мой, друг мой, Я очень и очень болен. Сам не знаю, откуда взялась эта боль. То ли ветер свистит Над пустым и безлюдным полем, То ль, как рощу в сентябрь, Осыпает мозги алкоголь.

Черный человек Водит пальцем по мерзкой книге И, гнусавя надо мной, Как над усопшим монах, Читает мне жизнь Какого-то прохвоста и забулдыги, Нагоняя на душу тоску и страх.

«Слушай, слушай, — Бормочет он мне, — В книге много прекраснейших Мыслей и планов. Этот человек Проживал в стране Самых отвратительных Громил и шарлатанов.

В декабре в той стране Снег до дьявола чист, И метели заводят Веселые прялки. Был человек тот авантюрист, Но самой высокой И лучшей марки.

«Счастье, — говорил он, — Есть ловкость ума и рук. Все неловкие души За несчастных всегда известны. Это ничего, Что много мук Приносят изломанные И лживые жесты.

Черный человек Глядит на меня в упор. И глаза покрываются Голубой блевотой. Словно хочет сказать мне, Что я жулик и вор, Так бесстыдно и нагло Обокравший кого-то.

«Слушай, слушай! — Хрипит он, смотря мне в лицо. Сам все ближе И ближе клонится. — Я не видел, чтоб кто-нибудь Из подлецов Так ненужно и глупо Страдал бессонницей.

«Черный человек! Ты — прескверный гость! Эта слава давно Про тебя разносится». Я взбешен, разъярен, И летит моя трость Прямо к морде его, В переносицу...

...Месяц умер, Синеет в окошко рассвет. Ах, ты, ночь! Что ты, ночь, наковеркала! Я в цилиндре стою. Никого со мной нет. Я один... И — разбитое зеркало...

Здесь полностью

Образ "Чёрного человека", который выдумал свою жизнь, но при этом жизнь обходит его стороной, оказался близок самому Горькому. А как же иначе объяснить появление этого романа? Да, масштабная историческая панорама, множество людей и характеров, возможно, некоторая ностальгия за дореволюционной Россией, где еще можно было сидя за самоваром ругать царя. А был ли мальчик? А может мальчика-то и не было? Нееет, нельзя написать такое, не подарив главному герою частичку себя. А может наоборот? Может это не автор создает книгу, а книга автора? Где-то на таких мыслях меня и проняло. Я вспомнила все, что читала о связи образа Клима с образом самого писателя. Разобралась с тем, что говорит автор устами своих героев об истории, народе, борьбе. И, похоже, что именно Горький объективней всех написал о проблемах, причинах и последствиях Октябрьской Революции. Клим Самгин - это "человек пустой души", не находящий своего места в жизни. Мне все время казалось, что у него внутри огромная пустота, которую он пытается заполнить. Самгин изучает людей, разбирает их, как механизмы и находит непригодными, бракованными. Особенно это заметно с женщинами. Это человек, который в любой компании может быть своим, но не из родства душ, а потому как не пытается ни менять что-то ни возражать кому-то.

Он не доверял случайным мыслям, которые изредка являлись у него откуда-то со стороны, без связи с определенным лицом или книгой. То, что, исходя от других людей, совпадало с его основным настроением и легко усваивалось памятью его, казалось ему более надежным, чем эти бродячие, вдруг вспыхивающие мысли, в них было нечто опасное, они как бы грозили оторвать и увлечь в сторону от запаса уже прочно усвоенных мнений.

Я поняла Клима, но легче от этого мне не стало. Его отстраненные суждения, его попытки любить, упирающиеся всегда в «А был ли мальчик?». Не было мальчика, Клим, ты все выдумал. И себя, себя ты тоже выдумал.

Стадия 5. Принятие. "Жизнь Клима Самгина" очень неожиданно ворвалась в мое размеренное существование. Я давно так не ошибалась в первоначальной оценке, и не могла даже предположить, что книга так впечатлит. У меня осталось после книги куча выписанных цитат и некий осадок на душе, какое-то ощущение незаполненности и неустойчивости мира вокруг. Мутно - да, это нужное слово для описания моего состояния. И я даже знаю, что повергло меня в такое состояние, это Босх с его "Страшным судом" и Алина Телепнева с ее: "Удрал Володя..."

Полное собрание сочинений Горького продается по 10 грн. за книгу. Мне предложили 18 томов за 150 гривен. В интернет магазине именно столько стоит «50 оттенков серого». Я не призываю сейчас всем дружно читать Горького, нет. Тем более, когда вы зажаты во временные рамки. Я призываю вас честно оценить свои силы, свои стремления и убеждения, подойти к зеркалу и увидеть своего «черного человека». Иногда лишь познакомившись с ним достаточно близко, можно себя понять. Я не говорю победить, но не мешало бы для начала разобраться в себе, а только потом учить окружающих своему пониманию мира.

А Вы умеете думать о бесполезности существования?

Место моего рождения - г. Горький, одно время жила недалеко от площади Горького, по улице Горького ходила на работу, на моей любимой нижегородской набережной стоит памятник Горькому, само собой, я бывала в домике Каширина, где прошло детство писателя, плакала над страницами «Детства», было ужасно жаль Алешу Пешкова, но творчество Горького так и не полюбила. После прочитанных в старших классах школы «Старухи Изергиль» и «На дне» больше 15-и лет не брала в руки его книги, и вот – «Жизнь Клима Самгина» - большой прощальный роман писателя, о котором он говорил, что:

"Все наши "ходынки" хочу изобразить, все гекатомбы, принесенные нами в жертву истории за годы с конца 80-х и до 18-го".

Я была готова воспринять масштабное историческое полотно, читать о народниках и марксистах, брожении идей в умах и сложных судьбах людей, живущих в такое непростое время. Но я не ожидала такой беспросветной безнадёги, мрачности и серости, в которую погружаешься с первых страниц романа. Мир Горького, прежде всего, не красив – он неизменно сосредоточивает внимание на неприятной внешности и дурных манерах героев, неопрятной одежде, унылой убогости обстановки, всякого рода грязи – и той, что на улицах, и той, что мерзкой сальной плёнкой покрывает души людей, не давая проявляться чистым и искренним порывам.

И это даже не безобразие, ведь безобразие – это отсутствие образа, а в романе есть сильный образ серого, грязного, неуютного мира, который хочется «развидеть» раз и навсегда.

Продираясь сквозь текст, я выносила мозг знакомым, которые любят Горького, спрашивая, неужели все стопятьсот страниц «Клима Самгина» будут такими? Неужели Горький совсем не замечал и не ценил красоты мира? Или ни капельки не любил людей? Разве это правда о человеке и об обществе?

Одним из лучших ответов, которые я получила, был такой:

«Простые тяжёлые русские люди с тяжёлой рукой и тяжёлой судьбой - это наша правда.»

Я крутила эту мысль в голове, продолжая читать роман, но меня не покидали вопросы: Если и правда, то разве это ВСЯ наша правда? Вот, Чехов, тоже реалист, не романтик ничуть, но у него есть и светлое или хотя бы этакое русское "печальное очарование вещей", а у Горького – как будто нет. Мне недоставало не только красоты, но и человеческой радости, моментов пусть редкого, но счастья. На этот мой тезис я получила от земляка-ценителя Горького такой ответ:

«Беда веселью не помеха» - это наша нижегородская пословица у Горького. Вся радость какая-то надрывная, смех у нас - удел дурака и осуждается. И наш смех не радостный, а сквозь тоску и безнадёжность.»

Что ж, наверное так оно и есть, и по моим впечатлениям проиллюстрировать горьковскую радость можно только вот так:

И еще одна странность - вообще-то, я не люблю «позитивные» книги, "лакирующие" действительность, как раз всегда предпочитала суровый реализм, психологизм, погружение в бездны душ человеческих. Всякого рода книжный опий типа фэнтези и сказок - вообще не моё, но … и Горький - не моё. Очень и очень во многом Горький не кажется мне правдивым, и дело не в точности описания исторических фактов. Просто возникает ощущение, что в жизни России того времени всё, может, и плохо, но не так. И "не так" не в смысле интенсивности, а в смысле "как-то иным образом", он как будто по неприглядным верхам идет и даже там где вроде бы и замечает суть, то сразу же уходит в сторону внешнего, не касающегося каждого человека.

Может быть, дело в том, что герои «Жизни…» отстраняются от самих себя, своей жизни и своих проблем, а думают исключительно о каких-то социальных и политических идеях, народе, судьбе России и тому подобных вещах, что гарантирует «мыслителям» несчастливую жизнь.

«…несчастным трудно сознаться, что они не умеют жить, и вот они говорят, кричат. И всё - мимо, всё не о себе, а о любви к народу, в которую никто и не верит.»

И вот эта «социальная озабоченность» всех и каждого, бесконечные разговоры интеллигентов о народе и его благе так утомляют, что с трудом вникаешь уже и в человеческие отношения героев. А народ… до поры до времени:

Отдельно бесят женские персонажи – если мужчины живут в мире идей или одержимы верой во что-нибудь (и не важно – в Бога, в отсутствие Бога или в спасительною силу марксизма), то большинство горьковских женщин живут «чуйствами», их эмоциональный мир – это исключительно мужчины и «страсти-мордасти».

В целом же сам по себе авторский взгляд писателя на персонажей кажется крайне неприятным и неблизким. Это не то, чтобы ненависть к людям или разочарование, а какое-то подленькое желание найти во всяком большом – мелкое, а в чистом – грязное. Со страниц то и дело выглядывает то самое «мурло мещанина», о котором писал Маяковский.

И я, признаюсь, без сожаления пополнила бы список недочитанных книг, если бы главным героем не был бы Клим Самгин. Пускай сам Горький называл его «пустым человеком», пускать все остальные рецензенты напишут, что Клим – «серый», «никакой», «безыдейный», «лишний», на мой взгляд, образ Клима – несомненная писательская удача автора.

Как бы странно это ни звучало, но именно «пустой» Клим – для меня самый живой, самый человечный и самый психологически достоверно описанный герой, с понятными мотивациями, проблемами и особенностями. О Самгине говорят:

"Здоровая психика у тебя, Клим! Живешь ты, как монумент на площади, вокруг - шум, крик, треск, а ты смотришь на все, ничем не волнуясь".

Вот это и значит увидеть только внешнее, не умея понять внутреннего. По-настоящему верно о Климе сказал лишь «Настоящий старик» - дед, сетующий на то, что родители «придумывают» себе сына. И я не вспомню в художественной литературе лучшего описания нарциссической травмы – от нюансов механизма её нанесения до самых отдаленных последствий. У Клима-то именно что нездоровая психика.

Хотели родители «особенного» ребенка – вот вам, получите! Всего-то нужно одно – совершенно не интересоваться внутренним миром ребенка, его чувствами, не давать живых реакций на его эмоции, а дальше, если ребенок восприимчивый, то и вовсе ничего делать будет не нужно – он уже и сам себя сможет успешно «придумывать», маховик запущен. Вы удивляетесь, что «особенный мальчик» не блещет успехами? Экие странные люди – где взять силы на учебу и прочие достижения, если собственная личность (и, прежде всего, эмоциональный мир) остались неразвитыми, а весь ресурс уходит на поддержание «ложной личности», предъявляемой миру? Внешне спокойствие Клима не означает, что он ничего не чувствует, оно означает лишь, что и сам Клим не умеет взаимодействовать со своими чувствами, не придает им значения. Поэтому и никакие идеи не прикипают к душе, остаются лишь игрушками для разума. Человек живет вне контакта с самим собой настоящим, как же можно его осуждать за отсутствие живого контакта с другими и недостаток сочувствия? Как писал Альфред Дёблин:

«Что ж, человек не машина, дает что имеет, больше не выжмешь.»

Поэтому, подводя итог, могу сказать, что ничуть не жалею, что прочитала «Жизнь Клима Самгина», хоть это было и тяжело и заняло гораздо больше времени, чем мог бы занять другой роман такого же объема. И, сделав небольшой перерыв, я попробую еще почитать Горького. Это будет мой «книжный вызов» - прочесть Горького и: