힐 하우스의 유령

Есть только одна я, и это все, что у меня есть. Мне больно чувствовать, как я рассыпаюсь и живу одной своей половиной, разумом, наблюдая, как другая половина мечется в ужасе, а я не могу этого прекратить, хоть и знаю, что на самом деле ничего плохого не будет, и тем не менее время тянется так долго, даже секунда бесконечна, и чтобы вытерпеть, надо сдаться...

Умеет себя подать Хилл-хаус, отметила Элинор, интересно, бывает ли тут вообще солнце?

Я сама такого от себя не ждала, подумала она, продолжая тихонько хихикать.

Я могу быть жертвой или участницей. Я буду- участницей!

 Так или иначе, нефть уже не в моде — ее в старых замках больше не ищут. Если миссис Дадли и укокошит меня, то по меньшей мере за уран.

кто до завтрака поет тот плачет перед сном 

— О таком доме я мечтала всю жизнь, — ответила Теодора. — Убежище, где можно остаться наедине со своими мыслями. Особенно если это мысли об убийстве, самоубийстве или…

- Ощущение сильного холода - один из симптомов шока, - сказала она.

• Ощущение сильного шока - один из симптомов, которые я наблюдаю у себя, - ответила Теодора.

...как мне тебя убедить, что нет никакой опасности там, где есть только любовь и сочувствие?

Ни один живой организм не может долго просуществовать в условиях абсолютной реальности; по некоторым предположениям, даже жаворонки и кузнечики иногда засыпают.

Всё хуже/.../когда думаешь, что на тебя смотрят.

...как приятно встретить человека, который готов загладить свою вину.

— Страх, — начал доктор, — есть отказ от логики, добровольный отказ от разумных шаблонов. Мы либо сдаёмся ему, либо боремся с ним; компромисс тут невозможен.

Утверждают, что старшую сестру и впрямь обманул возлюбленный, — подтвердил доктор. — Впрочем, так говорят почти о каждой даме, которая по той или иной причине предпочла остаться одна.

Все пути ведут к свиданью.

Ни один живой организм не сможет долго существовать в условиях абсолютной реальности и не сойти с ума: говорят, сны сняться даже кузнечикам и жаворонкам.

-Не надо все время бояться. - Теодора пальцем тронула Элинор за щеку. - Мы не знаем, откуда берется наша храбрость.

...я всегда стесняюсь новых людей, а тут не прошло и получаса, как Теодора стала мне близка и необходима-настолько, что я боюсь вызвать ее гнев.

Фасад как будто жил своей жизнью: пустые глаза окон пристально смотрели из-под злорадно изогнутых карнизов-бровей.