Блокадная книга

Блокадная книга - это самая тяжела книга, которую я читал. Книга основана на дневниках и воспоминаниях блокадников. Очень часто прерывался, чтоб подумать, передохнуть, осознать.

Конечно, это книга не такая захватывающая, как огромное множество книг, но мне кажется она и не должна быть такой, у книги другая задача - рассказать как это было.

Думаю каждый решает сам, что читать, а что нет. Для меня очевидно, что это та книга, которую стоит прочитать, чтоб знать, и не забывать, что люди перенесли в блокаду. 

Всегда тяжело читать, а после - осмысливать что-либо, связанное с Великой Отечественной войной, а особенно трудно, когда вся книга - это не летопись военных действий, а эхо человеческой боли и испытаний.
Блокада. Не знаю, конечно, как к этому слову относятся другие люди, но в моём сознании "блокада" и Ленинград неразрывно связаны, не отделимы друг от друга. И в этом великая горечь и великое восхищение. Возможно, это из-за того, что сама я петербурженка. Я родилась и выросла в этом прекрасном городе, нежно любя его. Надпись "Граждане! При артобстреле эта сторона улицы наиболее опасна" на Невском, сбитый снарядом гранит на Аничковом мосту, братские могилы на Пискарёвском кладбище, отмеченные скорбными цифрами и маленькими кусочками хлеба... Это всё знакомо не понаслышке. Но не помню, чтобы со мной в детстве проводили долгие и слёзные беседы, посвящённые той чёрной 900-дневой эпохе тогда ещё Ленинграда. Это (заинтересованность) пришло само с уроками истории в школе, предполагаю, на которых, к слову, этой теме уделялось безобразно мало времени.
Книга же представляет собой хороший материал для ознакомления с положением дел, хозяйством и жизнью ленинградцев в блокадные годы. Естественно, подкупает документальность изложения. Особенно это важно сейчас, когда людей, переживших блокаду, становится всё меньше. В этой книге мы "слышим" их голоса, и они звучат не только в интервью, дневники - такое же громкое свидетельство военного времени. Порой они сильные и уверенные, порой уставшие и измученные, испуганные и стеснительные, суровые и безжалостные... Но какими бы они ни были, они - подлинная история, которую нам, ныне живущим, никак нельзя забывать. И не могу не вспомнить одного из любимых моих блокадных поэтов (он в 40-е был подростком, таким же, как и Юра Рябинкин, которому авторы "дали слово" в рамках этой книги):

Я не напрасно беспокоюсь,
Чтоб не забылась та война:
Ведь эта память — наша совесть.
Она
Как сила нам нужна...

Ю. Воронов

"Блокадная книга" действительно очень ярко и точно иллюстрирует многие проблемы и испытания того времени. Но более неистово, естественно, звучит эхо голода и холода... Того, что больше всего губило. Пожалуй, даже больше, чем сбрасываемые противником снаряды.
Д. Граниным и А. Адамовичем проведена колоссальная работа. Что касается прямого интервьюирования блокадников, то действительно, не каждый охотно вновь вернётся в убивающую зиму 41/42 годов и на пустынные улицы города, обрамлённые разбомбленными домами. Да и сколько человек нужно объездить, чтобы собрать материал! А дневники? Хоть в книге особо не говорится об этом, но многие источники утверждают, насколько охотливыми к изложению своих мыслей, чувств и наблюдений на бумаге стали ленинградцы в тот период. И чаще всего, сами они не понимали, почему имеют нестерпимое желание описывать всё. Особняком стоит процесс выбора материала - это ведь тоже огромная работа. Важно же уловить что-то надрывное, что-то важное, показать наиболее полную картину эпохи. Собственно, лично для меня авторы с этим последним пунктом немного намудрили. Единства не вышло, как-то несколько разрозненно получилось. И ни в коем случае я это не приписываю к минусам книги. Может, так и было задумано. Может, кому-то такое сумбурное изложение покажется увлекательным. Я же сейчас для себя это воспринимаю как знаковый элемент, ведь и жизнь блокадного Ленинграда была такой же...сумбурной при всей кажущейся застывшей и омертвелой среде.
Для искушённых же знатоков истории вряд ли эта книга может послужить источником больших знаний. Я не искушённый знаток, но про блокаду много читала, смотрела и слышала (даже писала на выпускном курсе диплом о ленинградском радио в годы блокады), так что ничего особо нового я не узнала. Однако думаю, стоит принять во внимание, что первые издания книги датированы 70-80 годами, а для читателя того времени даже эти крупицы могли открыть многие страницы истории (известно же, что блокадный период долго замалчивался, и даже, есть такая точка зрения, блокадники стали считать постыдным и ненужным упоминание о тех годах; а сама книга и вовсе изначально была запрещена к публикации). Сейчас же, когда многие исторические факты доступны, этот труд не вызовет большого удивления, шока или неприятия. Это данность, о которой нам известно, то, что удалось испытать и пережить людям в городе на Неве. Читать ли "Блокадную книгу"? Непременно! И совсем неважно, знаете ли Вы хорошо Ленинград 41-44 годов или нет. Это просто нужно читать и нужно помнить.
Отдельное спасибо авторам за многократное упоминание и цитирование горячо любимой мною Ольги Фёдоровны Берггольц. Хотя куда же без ленинградской музы при изложении этой суровой и надрывной страницы в истории Петербурга? Никуда. Её голос - голос блокадного поколения.

Не смогла не поделиться...Давно хотела прочитать эту книгу,но с духом собралась только недавно.И вот последняя страница прочитана...
Книга тяжелая...Авторы собрали воспоминания тысячи блокадников Ленинграда, которые без прикрас рассказывают,как они выживали в этих нелегких условиях..Отмечу и то,что книга очень интересно построена: в первой ее части приводятся живые воспоминания,рассказы блокадников,а во второй- приводятся дневники трех выборочных героев: 16-летнего паренька,матери двоих детей и историка,архивиста. Это помогает более глобально,с разных сторон понять,прочувствовать,как переживали это тяжелое время разные по возрасту и статусу люди.Иногда,действительно,возникало ощущение,что ты тоже вместе со всеми героями ТАМ..в блокадном,разрушенном пустынном городе...

Тот, кто видел однажды блокадный этот город, никогда не забудет вида его улиц, его воздуха, полного шелеста снарядов, странного сочетания войны, которая была не то чтобы рядом, на окраинах, а забиралась внутрь города, и быта — городского быта с очередями, «толкучкой», заводской работой…

Все знаменитые петербургские архитектурные ансамбли на месте, так же прекрасны и мосты, и набережные, и дворцы — с той только разницей, что, как точно определил один ленинградец, они теперь не возвышают душу, а отягощают ее своей призрачностью, «обнаружилась в них способность не только принять смертное запустение, но и стать его принадлежностью вместе с знаменитой землей и коробками сгоревших домов».

Я очень люблю Санкт-Петербург, безумно люблю в нем бывать, от этого вдвойне тяжелее читать про жизнь блокадного города.."Жизнь города"...вдумайтесь, город- как живое существо..которое хотят убить,но оно борется за жизнь,медленно умирает,но борется...

Читая о матери,которая кормит своего ребенка кровью,надрезая себе вены, о девочке, которая покончила с собой, увидев как мама распотрошила и приготовила их любимого домашнего кота, ВОЛОСЫ ВСТАЮТ ДЫБОМ...

По-разному люди видели, ощущали надвигающийся тупик. И по-разному вели себя: не в силах были удержаться и приближались к нему или же спасались от него — тоже по-разному.

Да, та девушка не выдержала. Но по-человечески не выдержала, а не по-животному.

Без слез читать эту книгу невозможно... Боюсь,что нам уже многое не понять...мы стали чересчур сытыми,мы многое забыли,растеряли..поэтому и необходимо читать такие книги и просто ПОМНИТЬ!!!

Книга о том, как старики, женщины и дети пытались выжить во время холода и массового голода. Как варили и ели обои, кожаные ремни, олифу, одуванчики, землю, кошек, собак. И это еще не самое страшное.

Страшнее всего, что от голода люди сходили с ума.

И здесь как раз о том, что помогало людям выжить и остаться в своем уме. Совесть, духовность, ответственность. Лениградская интеллигентность.

Все эти факты пробирают так, что мне несколько дней снился этот кошмар. Снилось, как я сидела с Юрой Рябинкиным и делила корку хлеба. Всем поровну. По 125 грамм.

900 дней
Сотни тысяч трагедий
10/10

Очень непросто оценивать такие книги..
Это огромный труд, труд людей, собиравших по крупицам воспоминания, чтобы нарисовать картину ужасных событий блокадного Ленинграда.

Это просто нужно знать, знать и помнить всегда! Пронести через поколения, никогда не повторить этот виток истории.

Повествование состоит из 2х книг. Первая больше похожа на подборку разношерстных историй от различных авторов, здесь и быт и историческая справка.

Вторая книга сосредоточена на трех персонажах, ведущих свои дневники. Трех абсолютно разных людях - подросток, женщина и взрослый мужчина-инвалид.

Как непросто было выживать в пустом, "голом" городе и не потерять себя, свое достоинство и человечность. Как спрпвлялись с трудностями, что понесли через всю жизнь и что оставили ленинградцы свои потомкам.
Это должен знать каждый.

Как тяжело было выжившим, осознающим свою вину перед погибшими; как тежело было матерям, совершающим порой роковой выбор; как сложно было сохранить любовь и уважение к своей "половинке"

При первом прочтении книгу осилила, при втором завязла в начале и бросила. Не понравилось отстраненное да еще и отрывочное изложение. Авторы пытались осветить судьбы многих, но в результате все герои смешались перед моими глазами. На "Прожито" есть большое количество дневников ленинградцев-блокадников. Дети, взрослые, кто-то писал много и подробно, после кого-то осталась всего пара страничек, у кого-то изложение гладкое и литературное, у кого-то рубленное. Одним словом, выбирай на вкус. И я читала, и погружалась в истории героев, и проникалась их жизнью. Эти люди переставали быть строчками на бумаге, а становились близкими. Кто-то мне откровенно не нравился, я не одобряла их поступки и не понимала рассуждения, кто-то, напротив, вызывал теплые чувства и симпатию.
Авторы "Блокадной книги" такой возможности читателю не дают. Героев слишком много! Абзац посвящен одним, абзац - другим, две строки - третьим. В результате у читателя нет никакой возможности проникнуться переживаниями конкретной семьи или человека. И очень, очень много пафосных слов! Вместо того, чтобы составить всю книгу из воспоминаний, авторы то и дело вставляют свои поучительные комментарии.

"Но тот, кто не жил с нами, —не поверит,
что в сотни раз почетней и трудней
в блокаде, в окруженье палачей
не превратиться в оборотня, в зверя..."
Ольга Берггольц.
В книге использованы дневники и рассказы ленинградцев-блокадников.
872 дня длилась страшная осада города. "Ленинград выжрет сам себя"- такими были слова Гитлера. Из двух с половиной миллионов жителей только от голода, холода и болезней умерло более 600000 человек, не считая погибших от бомбежек.
Это книга о муках осажденного города, о героизме его жителей, пытавшихся выжить в нечеловеческих, страшных условиях, о любви и ненависти, о смерти и голоде, об утратах и потерях. Книга написана для того, чтобы сохранилась память о блокаде, обо всем, что вынесли, пережили ленинградцы, чтобы поколения, далёкие от войны смогли представить всю меру лишений, утрат, мучений, выпавших на долю простых жителей Ленинграда. Издание этой книги в Ленинграде было под запретом. Вышла она в городе только в 1984 году.
Читать нелегко и порой просто невыносимо. У меня не обошлось без слез. Но читать такие книги надо всем, чтобы знать, чтобы помнить, благодаря кому мы живём сейчас, каким трудом, какой ценой досталась победа нашему народу...

Как сейчас помню тот день, когда я купила это увесистое издание в “Атмосфере” на Комендантском в СПб. Его и еще “Мой лейтенант” Гранина. Купила в порыве депрессивной истерии, в попытке шлифануть свои страдания еще большими, или просто выбить клин клином.
Я никогда до и после этого не читала НИЧЕГО, что так бы глубоко и больно проникало мне в душу. Я читала, страдала, но не могла остановиться. Это был настоящий аристотелевский катарсис.
Думаю, говорить, о чем эта книга смысла нет, потому что все и так предельно ясно, но что мне бы хотелось сказать, так это то, что невозможно читать “Блокадную книгу” равнодушным. Более того - ее невозможно читать с чувством какого-то скепсиса, ее невозможно читать, не испытывая глубочайшего сопереживания той трагедии, которая случилась в Ленинграде. Я читала ее по пути на работу в метро, пока меня почти час трясло с пересадками до Кировского завода, то будучи неспособной сдерживать слезы, то округляя от ужаса глаза, то прикрывая дрожащие губы рукой, то впиваясь своими же ногтями себе в коленки. И я не была одна такая, потому что не один раз я встречала молодых людей, которые с выражением ужаса в глазах, бегали этими же глазами по строчкам, а у них на лицах читалось всё.
Когда я вернулась из Петербурга в родной Челябинск, я дала эту книгу папе - мол, прочитай, ты же любишь книги о войне. Но он не смог. Просто не смог переступить какую-то границу этой книги, закладка так и осталась лежать на одном месте. “Не могу”, - сказал он.