Цитаты из книги গোলাপের নাম

"Может быть, и хорошо - если против врагов народа Божия", - степенно произнес Николай. "Может быть, - согласился Вильгельм - А кто сейчас у нас враг народа Божия? Император Людовик или папа Иоанн?" "О Господи! - в страхе вскричал Николай - Я не в силах ответить на этот ужаснейший вопрос!"

Смех временно отрешает мужика от страха.

«Подыми лампу, ради всех чертей, и не трусь. Господь с нами!» - отвечал он мне довольно-таки непоследовательно.

- Я не в состоянии различать по акцидентальным признакам вальденцев, катаров, бедных лионцев, гумилиатов, бегинов, бедных францисканцев, ломбардцев, иоахимитов, патаренов, апостоликов, бедных ломбардцев, арнальдистов, вильгельмиан, братьев Свободного Духа и люцифериан. Как мне быть?

• Ох, бедняга ты, Адсон, - усмехнулся на это Вильгельм и дружески хлопнул меня по затылку.

- О да, учитель, - пылко отвечал я. - Теперь я понял, отчего вы так говорили, и восхищаюсь вашей замечательнейшей философией!

• Она не моя, - ответил Вильгельм, - и даже не знаю, насколько она замечательная. Но самое главное, что до тебя дошло. Перейдем ко второму вопросу.

Столетие за столетием люди, подобные им, лицезрели, как в поместилище их работы врываются орды варваров, и грабят, и громят аббатство, как целые царства обрушиваются и погибают в насильственном огне, - они же продолжают любить свои пергаменты и чернила и продолжают спокойным, еле различимым голосом читать обращаемые к ним из глубины веков драгоценнейшие речи; эти же речи они и сами в свою очередь, из глубины своего века обращают к тем векам, которые грядут.

Остается уповать, что этот кто-то, если он действительно там есть, боится нас никак не меньше, а то и больше, чем мы его.

Убивай сколько хочешь монахов, только не тронь честь монастыря…

Что значило рассчитывать на читателя, способного преодолеть первую тернистую сотню страниц? Это именно и значило написать такую сотню страниц, посредством которой выковывается читатель, способный постичь остальные страницы.

Автору следовало бы умереть, закончив книгу. Чтобы не становиться на пути текста.

Грань, отделяющая добро от зла, так зыбка...

Возле стены Св. Либераты кто-то крикнул:"Ты дурень, если не веришь в папу!", а он ответил:"Сделали себе бога из вашего папы ", и добавил, чуть помедлив:" Папоротники лопоухие!"

До чего силён нечистый, когда берётся искушать нас и губить в нашей душе ростки добропорядочности.

Во вчерашнем разговоре Бенций признался, что ради редчайшей книги пошел бы на грехопадение. И он не кривил душой.

“Еллинские письмена, невразумительны зело…” - униженно лепетнул я.

Смех свидетельствует о глупости.