Цитаты из книги 玫瑰的名字

Повсюду искал я покоя и в одном лишь месте обрел его — в углу, с книгою. Фома Кемпийский

"А что для вас страшнее всего в очищении?" - спросил я. "Поспешность", - ответил Вильгельм.

"...простецы всегда платят за всех..."

"...без математики лабиринт не построишь."

"...из лабиринтов выбираются исключительно при помощи извне."

"Почуяв сомнения, всякий обязан прибегнуть к авторитету..."

"...сами инквизиторы порождают ересь."

Мир наш старится.

— Но чем так опасен смех, преподобный Хорхе? — Смех убивает страх, а без страха нет веры. Потому что кто не боится дьявола, тому не нужен бог.

Любовь - навязчивое помышление черножелчного характера, возникающее от постоянного осмысливания и переосмысливания наружности и нравов лица противоположного пола.

Истина - единственное тождество между предметом и понятием.

Книги созданы не для того, чтобы в них верили, а для того, чтобы их обдумывали.

Бывают моменты крайне сильной физической истощенности, сочетающеся с двигательным возбуждением, когда нам являются призраки людей из прошлого (...). Позднее я узнал из превосходной работы аббата Бюкуа, что именно так являются призраки ненаписанных книг.

Должен сказать, что слухи о его смерти, случавшейся будто бы за два года до того, ходили среди верующих христиан упорно и сыздавна. И позднее я их тоже слыхал. На самом деле умер он через несколько месяцев после описываемой встречи, и я до сих пор убежден, что он скончался от великого бешенства, нашедшего на него следующим утром во время богословского диспута, от какового бешенства вскорости и лопнул, так как был немощен телом и желчен характером.

Ибо не всякая истина - не всякому уху предназначается.

Я хотел, чтобы читатель развлекался. Как минимум столько, сколько развлекался я. <...> Я же, свято веря в аристотелевскую поэтику, всю жизнь считал, что роман должен развлекать и своим сюжетом. Или даже в первую очередь сюжетом.

А правда неделима, её величие - в её полноте

«Я очень близок к решению, – ответил Вильгельм. – Только не знаю, к которому».

Вильгельм осмотрел простыню и сказал: "Теперь все ясно". "Так где же Беренгар?" - спросили у него. "Не знаю", - ответил он. Я увидел, как Имарос завел очи горе и прошептал на ухо Петру Сант'Альбанскому: "И все англичане такие".