Цитаты из книги نام گل سرخ

Learning does not consist only of knowing what we must or we can do, but also of knowing what we could do an perhaps should not do.

Часто останавливались, рассматривали, что на полках, и так как сегодня Вильгельм - со своими новыми стеклами на носу - имел возможность читать сколько пожелает, он хватал книгу за книгой при каждом новом наименовании испускал восторженный возглас: либо оттого, что видит знакомую книгу, либо оттого, что видит книгу, которую давно искал, либо, наконец, оттого, что видит книгу, о которой никогда ничего не слышал.

...когда дело идёт о владычествовании над мирскими богатствами, трудно ждать, чтобы все действовали и распоряжались по справедливости.

Пока мы жили в аббатстве, руки его были вечно перепачканы книжной пылью, позолотой невысохших миниатюр, желтоватыми зельями из лечебницы Северина. Он как будто мыслил руками, что, на мой взгляд, пристало скорее механику.

videmus nunc per speculum et in aenigmate

Пастыри исполнили свой долг, теперь дело за псами, пусть отделят паршивую овцу от паствы и очистят ее огнем.

Кто сейчас способен сказать, Гектор был прав или Ахилл, Агамемнон или Приам, в их войне за улыбку той женщины, которая ныне – прах праха?

Вспомните, как невыносимо читают стихи актеры. Они заботятся о выражении и плюют на стихотворный размер. Они делают логические enjambements[75]. Как будто читают не стихи, а прозу. Они думают, что содержание важнее ритма. Между тем, чтоб читать одиннадцатисложные терцины, надо уметь воспроизводить тот напевный ритм, который заложен в них поэтом. Лучше уж читать Данте как стишки из журнала «Вестник Детства», чем изо всех сил гоняться за смыслом.

На свете ни человек, ни дьявол, ни какая-нибудь другая вещь не внушает мне столько подозрений, сколько любовь, ибо она проникает в душу глубже, нежели прочие чувства.

"Роза при имени прежнем - с нагими мы впредь именами".

"Всякая тварь грустная после соития".

"Не важно, какую веру проповедует то или иное учение, важно, какую оно подаёт надежду".

... всего мимолётней наружность. Она вянет и пропадает, как луговой цвет перед осенью...

Существуют границы,за которые переходить нельзя.Господь пожелал,чтоб на некоторых документах стояло:"Hic sunt leones" ( "Тут львы")

И когда нам предлагают уверовать в некое положение,следует прежде всего продумать,приемлемо ли оно.

"Когда я проснулся, час вечерней трапезы почти пробил. Со сна я был вроде как в тумане, ибо дневной сон с плотским грехом сходен: чем больше его вкушаешь, тем больше жаждешь и мучишься одновременно и от пресыщенности, и от ненасытности."

"Когда он открывал дверь, со двора донесся душераздирающий вопль - так кричат смертельно раненые. Затем - другие крики, не менее ужасные. "Что это?" - вздрогнул Вильгельм. "Ничего, - ответил, улыбаясь, Аббат. - Об эту пору у нас колют свиней. У скотников много работы. Не эта кровь должна вас заботить."

Истинная любовь желает ближним блага.

Кое-кому нежелательно, чтоб монахи сами решали, куда им идти, что делать и что читать. И этот кто-то зовет на помощь адовые силы, использует и некромантов, сошедшихся с нечистым. Все, чтобы помрачать разум тех, кто слишком любопытен…»