Люди и нелюди

• Разве их уничтожишь? - вздохнула Юля.
• Восторжествовало бы или нет, я вас спрашиваю?!
• Теоретически... - ответила Юля.
• Не надо теоретически! - рассердился Аристотель. - Подумай еще... Только не забудь представить горы трупов... Люди эти были, конечно, злые и нехорошие, но оставшиеся добрые и хорошие встретят в этом случае торжество добра по колено в крови...

  Эта цитата пришла мне на ум, когда я, задолго до чтения книги, наткнулась на рецензию на неё. И теперь, открывая книгу, я думала, что эта цитата станет своеобразным кратким содержанием. Вышло не совсем так.

  За всю мировую историю было высказано немало вариантов того, как можно сделать людей счастливыми. Не меньше было и опровержений предложенных вариантов. Но, кажется, ничего принципиально нового никто не предлагает. Вариант Выбраковки - версия, предложенная в цитате. Уничтожение преступников - убийц, грабителей, насильников. Предельно упрощенная схема обвинения и созданное специально для её поддержки и осуществления Агентство Социальной Безопасности. Что испытывают простые граждане, слыша слова: "Стоять! АСБ!" Все по-разному: на кого-то действительно нисходит спокойствие и радость - выбраковщики рядом, они защитят, кто-то испытывает страх, понимая, что совесть нечиста, кто-то чувствует отвращение - убийцы, палачи, чудовища, как только земля таких носит.

  С выбранной задачей автор мог пойти по двум путям. Первый: показать трагедию распада личности палача, нарисовать взгляд на выбраковщика изнутри, о чем он думал, какими мотивами руководствовался, как менялось его мироощущение, нарисовать того самого "доброго и хорошего" по колено в крови счастливого мира. Это есть - Гусев упоминает о срывах выбраковщиков, рисуемые портреты вполне определенно говорят о том же. Состояние самого Гусева далеко не радужно.

И этот "исторический" взгляд на проблему помогать понять: идеального мироустройства нет. Как пора абсолютной свободы порождает постоянно богатеющих богатых - счастливых - и непрерывно беднеющих бедных - несчастных, так и закручивание гаек ведет к счастью и благоденствию одних и подыханию других. Конечно, идея жестко насаждаемой законности, когда убийство, грабеж, изнасилование неукоснительно карается смертью, а, скажем, угон автомобиля - десятью годами ареста, выглядит довольно привлекательно. Но как раз "Выбраковка" и показывает, что рая всё равно не получится.

Я с самого начала была уверена, что книга мне не понравится. Ну вот так вот. Посмотрела на обложку, на фотографию автора на заднике, прочитала аннотацию, и решила, что не для меня. Приятно признавать, что я была неправа.
И вроде нет ничего особенного в книге - всё просто и прямо, есть выбраковка (аналог сталинских репрессий), есть матёрый ветеран и есть время, когда они уже "не нужны" (хотя "нужны" будут всегда). Такая утопия-антиутопия, всё вроде как идеально, но на деле - простая жестокая реальность.
Какие же приятные герои. И Гусев этот, немного сумасшедший, и Валюшок, такой обаятельный, и вообще все выбраковщики. О них приятно читать, какую бы хрень они не творили.
А хрени много, особенно в исполнении Гусева. Временами читаешь и думаешь "а зачем вот это вот сейчас было?", но прощаешь ему всё. Потому что Гусев есть Гусев, ему можно.
И вот я хвалю и радуюсь, какая же хорошая оказалась книга, а оценку поставила невысокую. Объясню почему: мне недодали. Недодали операций, недодали переворота, недодали сумасшествия, в конце концов. Недодали истины и Гусева. Всего вообще недодали. Насыпали хорошего по чуть-чуть, да недосыпали. И сижу я такая после прочтения, обдумываю хэппи энд и грущу. Сколько всего можно было накрутить. Эх.

Недалекое будущее, десятый год выбраковки, превратившей больную и лихую Россию (с прицепленной Белоруссией, не играющей в книге, впрочем, никакушенькой роли) в сытый благополучный Славянский Союз. Процедура, введенная указами правительства народного доверия за номерами сто два и сто шесть, предусматривает каторгу (без особой надежды на выживание) или расстрел на месте для любого врага народа, в число которых автоматом попадают все серьезные нарушители закона, несерьезные рецидивисты, бомжи и уроды. Граждане счастливы, несчастны только выбраковщики - одни от наступившего безделья и заданий, связанных с отстрелом бродячих собак (которые, в отличие от людей, ни в чем не виноваты), другие - от исторически и тактильно обоснованной уверенности в том, что выбраковка самих выбраковщиков начнется не сегодня, так завтра.

Понимаю, что стыдно отзываться о книге, не только изданной больше десяти лет назад, но еще и сразу ставшей культурным и культовым явлением - но я действительно только сейчас ее прочитал. У меня три оправдания. Во-первых, лучше поздно. Во-вторых, я опасаюсь культовых явлений за пределами привычной конфессии. В-третьих, "Выбраковка" - великолепная и, увы, непреходяще своевременная книга.
Она великолепна практически на всех уровнях. И как несложный, но изящный боевик про спецназ, который убивает, но не сдается. И как политический триллер про революцию, пожирающую Ежовых и Робеспьеров вместе с апельсиновыми ваннами. И как актуальный этюд на тему коллективного бессознательного, грезящего (до сих пор ведь, что характерно) о необыкновенном фашизме с человеческим лицом. И как сильно улучшенный римейк раннего Дивова про мастера собак (блохи типа должности "председатель собрания акционеров" или гипертрофированные аппендиксы справок-пояснений не в счет - может, это юмор такой). И как постмодернистский коллаж из стебных пародий и переосмыслений - чего стоят антисемиты из "Эха Москвы" или номера вышеупомянутых указов (для тех, кто, в отличие от меня, слабо помнит УК РСФСР, поясню, что ст. 102-106 посвящены убийствам).
И вообще.
Зря говорят, что хорошее дело браком не назовут.

Вот оно, этакое «правило Миранды» Агентства Социальной Безопасности, «птичка», зачитываемая тем, кого предстоит отправить в брак, дабы они не нарушали порядок в самом мирном государстве планеты – Славянском Союзе.

Понравилась мне «Выбраковка», зацепила. Не до полного восторга, но все равно сильно. В первую очередь, пожалуй, тем, что альтернативность истории начинается относительно недавно, в самом конце девяностых, а само действие и вовсе происходит в 2007 году, то есть какие-то пять лет назад; а сравнить то, что было, с тем, что могло бы быть, да еще и когда то, что было, отлично помнишь, – это возможность любопытная.

Во-вторых, отличными живыми персонажами: не суперменами, не рыцарями без страха и упрека, не полными отморозками (я периодически сомневаюсь насчет Мышкина, но и черт с ним). Люди, воплощавшие в жизнь идею сверхнасилия, очистительного террора, выбраковщики, отправлявшие в лагеря разнокалиберных сволочей. И нет ничего удивительного в том, что они могут отправиться на операцию по захвату очередного угрожающего социальной безопасности населения человека или на выдворение бомжей, но жалеют бродячих собак, отстрелом которых тоже почему-то должно заниматься АСБ. Потому что только робот может сохранить нормальную психику, столько лет занимаясь выбраковкой врагов народа и присутствуя на психотропных допросах. Кто удивится тому, что зачастую в брак отправляют и самих выбраковщиков? Вот-вот.

Только сама идея выбраковки дальше утопии вряд ли пошла бы. Сразу вспоминается теория про 95% и 5%. Особенно та ее часть, что если избавиться от 95% сволочей и идиотов, то из остальных пяти процентов 95% снова станут сволочами и идиотами. Но на то ведь это и фантастика.

Но больше всего в этой книге пугает не сама идея брака и даже не то, что браковать «ветеранов» пришли другие, новые, выбраковщики. Самое страшное здесь то, что концепция, вся эта идея тотальной борьбы со злом в пределах государства была разработана одним человеком, двадцатилетним парнем, озлобленным на мир, и принята на вооружение быстро и эффективно. Ведь на самом деле жутко становится вот на этом месте:

Однако одна идея из «Выбраковки» в нашем мире все-таки воплотилась – на сигаретных пачках и вправду «большими дружелюбными буквами» © написано: «Курение убивает».

Термин «выбраковка» - селекционный, употребляемый собаководами. Он означает ликвидацию щенков, не соответствующих стандарту породы. Дивов, как большой любитель собак, знаком с этой жестокой процедурой и может быть, именно это вызвало когда-то у автора мысль: а что, если бы так поступали и с людьми?

Однажды отморозки сломали жизнь маленькому человеку. А он стал большим политиком и создал такую социальную систему, что сталинский СССР показался бы по сравнению с ней вполне гуманным…

Мир «Выбраковки» - это выпущенный на волю гнев маленьких людей. Тех, у кого нет счетов в швейцарских банках, комплекта запасных документов, личной полиции и армии. Тех, кого всегда оскорбляют, грабят, насилуют, убивают – и, как правило, никому за это ничего не бывает.

Оружие слабых – террор. Слабый человек не умеет прощать. И поэтому главный закон нового мира: ЗЛО ДОЛЖНО БЫТЬ УНИЧТОЖЕНО. Если враг не сдается – его уничтожают. Если человек может/хочет быть плохим – его отправляют в «брак».

Главный спор об этой книге: утопия или антиутопия? Скорее уж ни то и не другое.

Мир этот действительно утопичен. Его обитатели практически ничего не боятся – потому, что знают – со злом покончено. Стоит кому-то донести на чиновника-взяточника – и справедливость восторжествует. А если донос будет ложным… расплата не замедлит произойти. Люди, уставшие от лжи, решили, что честность – залог выживания в таком государстве. Эффективность следствия помножена на сознательность граждан, которые понимают: один ложный донос – и лавина обрушится, погребя всех. Все гораздо серьезнее, чем раньше, тюрьмой не отделается никто. Равновесие шатко и именно это его хранит - никто не хочет стать первой жертвой.

Да и люди изменились. Они уже не мыслят прежними категориями, отношение к правосудию стало у них почти священным.

Но какова цена покоя? И вывод прост – несвобода. Наказание жестоко и неотвратимо. Нет маленьких и больших преступлений, убийств N-ной степени и различной тяжести увечий. Если человек не хочет быть честным – значит, это некачественный человек.

Кроме того, не все люди хотят быть одинаковыми. Есть люди, не способные на мирную и спокойную жизнь. Конечно, именно из таких набирают «выбраковщиков» - опричников будущего. Но что делать тем, кто не попал в их число?

До истребления инакомыслящих система «выбраковки» не докатилась. Зато уничтожению подлежат психически ненормальные субъекты – а под эту категорию многих можно подогнать, это мы знаем из истории. Граница между безумием и нормой очень тонка. Особенно болезненным и пронзительным является эпизод, когда главный герой - выбраковщик Гусев – вместе с напарником вынуждены отобрать у матери ее умственно отсталого сына. Чудовищность закона о «браке по здоровью» в полной мере осознается и жертвой и палачом – и тем страшнее, что осознание это уже ничего не меняет. Начинаются и гонения на неславянские народы – впрочем до откровенного нацизма они не дотягивают.

Именно «брак по здоровью» и фашистские элементы введены автором в этот мир, чтобы стало понятно: просто решения проблемы не существует. Власть «сильной руки», о которой так мечтают слабые люди, может кого-то сделать счастливым. Но при уничтожении «врагов народа» неизбежно погибнут и невиновные. Чтобы большинство жило хорошо, кто-то должен умереть – закон тоталитарной системы.

Именно эти элементы лишают мир романа утопичности. Но не стоит считать, что авторская позиция столь грубо однозначна. Автор понимает стремление людей уничтожить зло. И поэтому выбраковщики в романе – не кровавые изверги, а просто несчастные люди, у которых свои счеты с человечеством. Гусев и его напарник Валюшок – по-своему обаятельные люди, они борются со злом, рискуют жизнью. Они в полной мере понимают тяжесть взятой на себя ответственности и выбрали эту грязную работу, чтобы сделать мир чище. Характерен эпизод, когда выбраковщики отказываются принимать участие в отстреле собак. Ожесточенность этих людей направлена против зла человеческого, а не просто против всего живого. Каждый понимает, что собаки ни в чем не виноваты, в отличие от человека они не обладают разумом, налагающим на них ответственность за их поступки.

Герои книги – отдельный разговор. Дивову, как всегда, удалось живые и правдоподобные характеры, несмотря на сложные моральные и социальные предпосылки сюжета. Создавать реалистичных персонажей в нереальном мире – высшее мастерство для фантаста. Можно по-разному относиться к системе выбраковки, но героев книги нельзя не полюбить.

Что я думаю о системе выбраковки как таковой? В таком виде, как это изображено в книге – это чудовищно. Но если отбросить «брак по здоровью» и нездоровый национализм… К сожалению, в реальной жизни подобные системы неэффективны – в роли выбраковщиков часто оказываются не те люди. Очень редко порядочный человек находит в себе силы судить и наказывать негодяев. Гораздо чаще у людей «срывает крышу» и они сами становятся нелюдями (случаи массовых немотивированых расстрелов). А вот мерзавцы всегда рады списать в брак соседа – потому что у него хорошая квартира и крутая тачка. Найти армию фанатиков, которым хватило бы и жестокости, и честности – задача нереальная. Таких людей единицы, и в реальной жизни, они, как правило, быстро нарываются на пулю. Тоталитарным государствам никогда не удавалось создать ничего хорошего – чтобы убедиться в этом, достаточно заглянуть в учебник истории. Так что система выбраковки практически неосуществима.

Итог: правда восторжествовала неизвестным науке способом – хорошие люди взяли и убили всех плохих. Вот только где найти легион «Раскольниковых», которые дерзнут очистить мир от зла?

P. S. История участкового Мурашкина не кажется мне неправдоподобной. Мы забываем, что перед нами мир с иной нравственностью. Девочка, скорее всего, осознает, что ее родители – не более, чем «брак». С возрастом она смирится с этим. Каждому времени – свои Павлики Морозовы.

Интересно, закончится ли в России когда-нибудь эпоха перемен? Или она может только приостанавливаться, а потом вновь вспыхивать с новой силой и яростью, бессмысленная и беспощадная.

Заводной апельсин в масштабах одной всем нам знакомой страны. Насилие за насилие. В общем, чуть более серьезное продолжение  или вариация на тему сорокинского "Дня опричника".  Хотя скорее наоборот, потому что "Выбраковка" на 7 лет раньше увидела свет. Что ж, практически пророческое произведение вышло. У нас ведь тоже сейчас "насилие во благо" из каждого утюга. Санитары леса, бл...

Ну, вот вам прекрасный образ идеального борца с преступностью с лицензией на убийство и без тормозов. Может от скуки, например, пацану насильно горсть монет скормить. А может и собачку спасти на эскалаторе. Трудно быть богом в этой богом забытой стране однако. А на смену одним псам режима здесь всегда приходят другие. На черных воронках, с ксивой ФСБ или с игольником выбраковщика - суть-то всегда одна. Была, есть и будет. Ныне и присно и во веки веков.

Журналист Лузгин целых два года не был в родной деревне Зашишевье: то работы невпроворот, то семейные дела не давали возможности выбраться. А тут летом выдалось свободное время, да и подумать Лузгину в одиночестве потребовалось о своей будущей жизни…Только вот по дороге в Зашишевье, Лузгин все чаще замечает косые взгляды в свою стороны, и никто не рвется его туда отвозить, даже за денежку…Но герой не был бы журналистом, если бы не расспросил одного из местных жителей близ лежащей деревни что к чему. Местный житель точных ответов не дал, но нагнал тумана про пропадающих в деревне людей, про несколько найденных растерзанных трупов…поездочка в родные места становится для Лузгина все веселее и веселее!
Герой оказывается втянут в кровавые разборки людей, вампиров и полулюдей-полувампиров. А еще у Лузгина появится чуть ли не ручной оборотень, как средство борьбы с вампирами…
Вообще, для меня «Ночной смотрящий» стал довольно странной книгой: вроде бы жуть и хрень творится, а люди в деревне не сильно то и бояться…Нет, немного волнуются, но волнение выражается в утроенном желании прибухнуть. Собственно, на ловлю «тех, кто безобразничает ночью» жители Зашишевье выходят чуть ли не полным мужским составом, однако большая часть пьяна в усмерть, а малая часть пьяна наполовину… Ну собственно и мне особо страшно не было (больше смешно).
Ну и конечно Дивов так увлекся показом мрака далеких от Москвы городков…книга написана еще в 2004 году, но создается ощущение, что с тех временем вообще ничего не изменилось…
И еще немаловажный момент, вдруг кто захочет прочесть «Ночного смотрящего», в книге много сцен 18+, огромное количество ненормативной лексики (но данному произведению это даже в плюс!) и ставящих в тупик фраз: «Зверь прыгнул, Лузгин обосрался» (на этом моменте была очень рада за героя)

Как всегда Дивов – мастер прозы, провокаций, эпатажа и стиля. Да, трэш, да, жесткач, чернуха и иже с ними. Но послушайте, мы же с вами именно так и живем. Именно эта жизнь – наша. И описал Дивов нас. Пусть обобщенно, утрированно – но написал о каждом из живущих в современном мире. Может потому и столько отрицательных эмоций вызывает каждая его книга, что никому ТАКУЮ правду о себе слышать не хочется. Мы же все, по крайней мере в большинстве своем, страусы – прячем голову в песок, предпочитаем не замечать в каком обществе, среди каких людей живем. Нам проще промолчать, плакать от бессилия, как говорит Долинский, но не бороться. Потому что каждый – маленькая часть системы, выстроенной из нас и для нас. И за казалось бы необъяснимыми событиями чаще всего стоят люди.

В «Ночном смотрящем» Дивов языком мистических аллегорий описывает нашу жизнь . И аллегории эти вполне прозрачны: вампиры — современные наркоманы, менты – да это наши с вами менты – алкаши, отморозки, вопреки собственной натуре иногда защищающие нашу жизнь, деревня – да наша это Российская деревня – спивающаяся, ворующая, деградирующая, состоящая в основном из стариков и тех, кому некуда уезжать, застывшая между вчера и сегодня. Система укрывательства фактов – вообще без комментариев – ее мы каждый день видим. Вовка, русский народный вервольф, собирательный образ всех иных в современном обществе – иностранцев, иноверцев, больных и убогих. И то что нету в нас толерантности к таким – истинная правда, что бы мы там себе не говорили в душе. Нет в нас этой толерантности и еще наверное долго не будет.

Лирика Дивова — полынная, горькая лирика нашей жизни, в которой близких людей разделяет больше, чем объединяет. Работа, города, деньги — все такое казалось бы мелочное, но разрушающее чувства. Исподволь, день за днем, год за годом мы незаметно теряем родных людей, холодея душой. И только какими-то потрясениями иногда можно разбить насохшую корку пустоты, чтобы захотелось позвонить, казалось бы уже чужому человеку и узнать, что тебя все еще любят. Но не всем везет так, как Лузгину, когда удается вернуть все обратно, иногда эта потеря любви ведет к смерти души, а потом и тела, как Мишу.

Насчет многих «грязных» сцен, вызвавших столько критики – можно подумать никто из нас не слышал об изнасилованиях, мордобое, извращенцах. Ребята – это ведь тоже наша жизнь, так какие претензии к автору?! Или он должен был деликатно это обойти, пощадив нашу чувствительную психику, нашу нежную натуру? Только вот не щадят ее что-то в новостных программах живописуя быт наркоманов или «подвиги» очередного маньяка. Так что Дивов собрал всех нас, нашу жизнь, выбор каждого в этой жизни и приготовил вот такое блюдо. Кушайте с маслом и не обляпайтесь. А если обляпались, так может это не автор плох, а пора в жизни что-то менять?

Так сразу и затруднительно определить, утопия здесь описана или антиутопия. Такое общество - рай для законопослушного обывателя, которых, хочется надеяться, в любой стране большинство. Можно не бояться, что тебя или твоих близких убьют, ограбят, изнасилуют, обсчитают в кассе или обругают в трамвае - ибо все асоциальные элементы давно обезврежены и изолированы. А если кто еще нет - так это быстро исправят ребята из АВП, обладающие практически неограниченными возможностями. Да и вообще, налоги низкие, безработица на нуле, медицина бесплатная... С другой стороны, недовольные будут всегда, при любом политическом строе, и всегда надется кто-то, кто не против захватить власть...
Понравилась структура романа, который в начале и в конце снабжен "историческими" справками и статьями об описываемом периоде. Они намеренно изначально создают для читателей негативный образ авпшников, выставляя их чуть ли не психически больными. Тем неожиданее оказывается положительное впечатление, которое производит главный герой.