Сезон отравленных плодов

Уже давно как-то советовали эту книгу, а потом, узнав, что мне понравился "Отец смотрит на запад", посоветовали еще раз. Дочитал этой ночью, с трудом. И, честно говоря, у меня впечатление, что я чего-то в данном случае не понимаю, потому что отзывы сплошь положительные.

Главная героиня Женя – эмоционально зависимая, травмированная-перетравмированная, всю жизнь безнадежно влюблена в кузена, из за чего разругалась с предками и встречается с каким-то мусорным мужиком в каком-то Урюпинске. Почему она человек настолько слабый, непонятно, не верится, что вот так как-то невзначай её поломали. И вообще про "роман поколения" – я вроде бы Жене почти ровесник, но в упор не понимаю а из-за чего сыр бор, не жениться же они собрались, ну подумаешь с двоюродным братом переспала, у меня тоже была история с внучкой старшей тёти на первом курсе, отец пальцем у виска покрутил, но сказал "разбирайтесь как хотите, ответственность ваша". Мы сами и разбежались через пару месяцев. Я конечно был взрослее, но не суть. В конце концов у каждого свой опыт. Но здесь какой-то нарочитый психологический мазо-садо-БДСМ, надрывы охи и вздохи на пустых местах. Это такой Достоевский в худшем его изводе. Про теракты вообще молчу, ни разу ни от кого подобное не слышал, кто в Израиле из друзей живёт, им вообще лучше не пересказывать даже. Совсем другое отношение, тут не социальное, а опять же какие-то специфические достоевские тараканы. Кому-то может нравится, мне не очень. И вот я задумался почему – а наверное потому что стиль, где очень заметны все швы, заметно как сделано что "вот тут описание, вот здесь надо метафору вставить", и рефреном "грех-грех-грех" это меня прям достало. Я понимаю там остылки, "Портрет художника в юности", все дела, но у Джойса все таки герой приходит к чему-то, а тут мутная концовка, и снова чувствуешь какую-то выдуманность хотя вроде бы Реализм Реализмович. В общем, не попало, хотя меня уверяют, что просто надо читать у Богдановой "Чжана", вот он крутой, а это что-то типа проходной второй книжки

Как-то не срастается у меня с современными российскими писателями. Особенно писательницами.  Тут и история показалась не сильно захватывающей, и стиль автора совсем не мое. Ну и лишней пошлости перебор. Сиськи, просрал, гавно, трахаться. И это еще слова более-менее, матершины много.  Я понимаю, что используют все это в жизни, в том числе и мат, но как-то в книгах это конкретно коробит.  И всякие подробности физической жизни тела. Может мало читаю нашего современного, поэтому и так.  Но как-то все меньше тянет после такого.

Возможно кому-то каждый абзац этой книги будет бить под дых, для кого-то станет триггерным, но лично мне первым делом после прочтения (да и в процессе, что уж там) хотелось помыться до скрипа. Здесь нет положительных героев, есть только те, что превращают жизнь друг друга в ад. Здесь насилие в ранге нормы, а мечты о счастье безнадежны.

История главных героев Жени и Ильи предстает перед читателем в трех временных отрезках: конец 90х, начало 00х и десятые. Мы наблюдаем и тьму, и свет того, что было, на наших глазах люди меняются в столкновении с травмирующей эпохой. Беззащитность, отчаяние и страх, нелюбовь и непонимание - вот что чувствовал тогда почти каждый.

Главные герои - плоды своего времени, гнилые кислые яблоки, которые оставляют после себя только разочарование. Они ясно чувствуют, что должны выбраться оттуда, ведь будущее ждет. Они всё знают про себя, знают - но ничего не делают. А мы задаемся вопросом: в какой момент снова всё пошло наискосок и под уклон?

Никакого будущего у них нет. Женю с Ильей наказывают за нарушение порядка. Наказывают прежде всего её. Ведь Женя не для счастья, а счастье не для Жени, оно не для странных и смешных, оно для тех, кто следует общественным нормам и кого не возбуждают двоюродные братья. Существование в режиме автопилота и хронической нелюбви - вот и всё, что её ожидает.

Этот роман о многих из нас... Но моей рекомендации вы здесь не увидите. Я тоже помню и страшные девяностые, и рушащиеся дома, и кровавые теракты Буйнакска, Москвы, Волгодонска, Владикавказа, и «Норд-Ост», и Беслан, и "Крылья", и Каспийск... и бесчисленные потерянные жизни. Но в отличие от автора, предпочитаю искать точки опоры и видеть светлое в темноте.

Я проснулась ночью, не могла заснуть. Решила прочесть страниц 10, чтобы побыстрее уснуть - и очнулась под утро, когда книга была уже прочитана.

Нет, я не ассоциирую себя с Женей. Хоть и зовут меня так же, мы одного возраста, из одного города. Я не отравленный плод.

Это не был сезон отравленных плодов. Да, была разруха, нищета, были теракты, было страшно, но вместе с этим существовали семьи, в которых детей любили, в которых страха не было, а была теплота. В таких семьях не пили, не били, не изменяли, не скандалили, не манипулировали. И моя семья - одна из таких.

Обобщение «мы все жили так» - попытка оправдать распущенность взрослых, которая передалась по наследству их детям. Поэтому для меня “Сезон отравленных плодов» - это экскурсия куда-то на дно. Или очень близко к дну.

Все потребности в любви в жизни у меня закрыты, и читать о чужой, как правило, любовной сказке желания нет.

Но о любви я все-таки читаю, о странной, неразделенной, о трагичной, о неуместной или невозможной. Вот таких сюжетных линий в мною читаемых книгах много.

«Сезон отравленных плодов» Веры Богдановой как раз о любви, несчастной, запретной, о потребности в любви, ее поиске и потери.

«Обычная жизнь не для странненьких, говорит ей стыд-и-срам, не для тебя».

Да, эта книга вся пронизана «стыд-и-срамом», это не о любви, это о насилии, простом бытовом домашнем насилии К нас даже поговорка такая имеется: бьет - значит любит, добавьте всего лишь приставку «у», и получите самый распространенный выход из подобных отношений. Заканчиваются они, как правило, убийством одного из партнеров другим.

Горькая и ужасная правда о другой, теневой стороне отношений, табиурованной, замалчиваемой и многих раздражающих.

Да, у меня самой в жизни сейчас все хорошо с любовью, но так было не всегда. Когда-то давно я сама сталкивалась с домашним насилием.

Я это твёрдо помню и всегда читаю книги, подобные «Сезону отравленных плодов», чтобы поддерживать в себе и не гасить теплеющего огня негодования, зажженного во мне когда-то побоями бывшего мужа!