Рассказ Служанки

Командор умудряется притвориться озадаченным, словно толком не помнит, откуда мы все тут взялись. Будто он нас унаследовал как викторианскую фисгармонию и пока не понял, что с нами делать, чего мы стоим.

Я думала, может, он со мной играет, такие кошки-мышки, но теперь мне кажется, что мотивы и желания его даже ему самому не были очевидны. Еще не доросли до слов.

На все - свой контекст; или свой срок?

Я пыталась вставлять хорошее. Цветы, например: где бы мы были без них?

Или порой, еще любя, еще падая, ты просыпаешься среди ночи, когда лунный свет льется в окно на его спящее лицо, и тени в его глазницах темнее и бездоннее, чем днем, и думаешь: кто знает, чем они заняты сами по себе или с другими мужчинами? Кто знает, о чем они говорят или куда, вероятно, идут? Кто скажет, кто они на самом деле? Под их повседневностью.
И скорее всего, ты подумаешь тогда: а вдруг он меня не любит?

Мне нравится власть; власть собачьей кости, эта власть пассивная, однако она есть.

Блаженны плачущие, ибо они утешаться.
Когда – не говорили.

Один, один, один и один не равны четырем. Каждый один по- прежнему уникален, и никак их вместе не слить. И один на другой не обменять. Они друг друга не заменят.

Ясно мыслить можно лишь одетой.

Прицепить вас к миру фактов 

Однако ночью времени нет

Солнце бесплатно, солнцем по-прежнему разрешено насладиться. 

Молодые, как правило, всех опаснее, фанатичнее, дерганее с оружием. Еще не научились жить ползком сквозь время.

Ни одна мать целиком не соответствует представлению ребенка об идеальной матери - и наоборот, видимо, тоже.

Но люди сделают все на свете, только бы не признавать, что их жизни бессмысленны. То есть бесполезны. Бессюжетны.

Мама, думаю я. Где ты ни есть. Слышишь меня? Ты хотела женской культуры. Вот тебе женская культура. Не такая, какую ты хотела, но она существует. Не привередничай.

Существует два вида свободы: свобода для и свобода от.

От недостатка секса не умирают,умирают от недостатка любви

Поріг нового дому — самотнє місце.

Люди зроблять що завгодно, щоб не визнати, що їхні життя не мають змісту. З них немає користі. У них немає задуму.