Цитаты из книги Ossigeno

Извечный конфликт морали и гениальности. Иногда приходится слышать: «Возможно, даже Гитлер умел печь потрясающие торты». На что незамедлительно следует ответ: «Было бы лучше, если бы однажды вечером его мама, вместо того чтобы снять трусы, испекла тортик». Было бы лучше.

Поиски необычного — дело опасное: есть риск, что ты его найдешь.

Мы получили одинаковую рану, от которой каждый страдал по-своему, но в равной мере мучительно; в этой общей боли мы черпали нашу силу.

Тех, кто выжил и после этого выставляет себя напоказ, можно сосчитать по пальцам одной руки. Остальные собирают обломки своей жизни и пытаются их склеить. В тишине.

Если ты ошиблась, то тебе не удается понять, в чем дело. Без клетки ты ничто. Все придерживаются противоположного мнения, но истина в том, что ты из нее так и не вышла.

Это было через неделю после исчезновения Лауры. Между нами пролег язык дьявола, который лизал нам кости так беспощадно, что у нас не было сил дышать: оказалось, что без дочери мы уже не в состоянии быть, как прежде, друг для друга всем.

Тех, кто выжил и после этого выставляет себя напоказ, можно сосчитать по пальцам одной руки. Остальные собирают обломки своей жизни и пытаются их склеить. В тишине.

Они не могут отделить меня от моего отца. Задача и вправду нелегкая, даже для меня: моя идентичность не сводится к тому, как воспринимаю ее я; не менее важно и то, как воспринимают ее другие.

Все, сказанное сыном маньяка, звучит странно, каждый его жест настораживает. Жители нашего городка подозревают, что во мне бродит тот же яд, что в моем отце, или, во всяком случае, что его влияние не могло не сказаться на моей личности. Я и сам так думаю. И мне нелегко выкинуть из головы эти мысли.

Мой отец исчез. Только что ел яичницу с луком, а секундой позже его уже не было. Вместо него были люди в форме, которые открывали ящики, переворачивали матрацы, вынимали из рам картины и семейные фотографии.