Az égi hivatalnok áldása 4.

– Ваше высочество, я давно хотел задать вам один вопрос, но мы были мало знакомы, и это прозвучало бы невежливо.
И правда: прежде принц знал о Пэй Мине только то, что генерал – искусный воин и дамский угодник, вдобавок они не ладили. Теперь, когда он ближе познакомился с генералом и выступил с ним на одной стороне, его отношение изменилось.
– Пожалуйста.
– Вас дважды низвергли с Небес, и две проклятые канги на вашем теле тому свидетельство. Вознёсшись в третий раз, вы могли попросить Владыку снять их. Почему вы этого не сделали?
Се Лянь невозмутимо наблюдал за Баньюэ, которая после недолгих раздумий вдруг достала несколько длинных пурпурных змей-скорпионов и кинула их в горшок.
– Я тоже хотел бы кое-что у вас спросить.
– Да?
– Почему после того, как вы сломали Мингуан, вы не выковали себе новый меч?
– Какой неприятный вопрос, – вскинул брови генерал.
– Как и ваш, – с тем же выражением лица ответил Се Лянь, и оба усмехнулись.

– Нужно разделять личные отношения и служебный долг. Какие там у меня к нему претензии – это одно, а виновен ли он в том, в чём его обвиняют, – другое. Му Цин, конечно, человек мелочный, ограниченный, мнительный, злопамятный, со скверным характером, вечно грубит, ворчит по каждому поводу, постоянно обижает людей, поэтому у него нет друзей, зато полно врагов… – Выдав эту речь на одном дыхании, Се Лянь закончил её словами: – Но всё же я знаю его с юности, он бы не переступил черту. Му Цин может плюнуть в чашку тому, кто ему не нравится, но ни за что не станет сыпать в неё отраву.
– Да? Всё равно гадость. – Хуа Чэн, похоже, остался при своём мнении.
– Неправда! Не станет он никому в чашки плевать! – заспорил Фу Яо, и на лбу его от негодования вздулись голубые вены.
– Тогда подсыплет слабительное.
– Ты… – Дух войны с трудом сдерживался, чтобы не дать волю своей ярости. – Тебе обязательно вот так его описывать? В конце концов, ты заступаешься за него или ругаешь?!
– Прости, это просто первое, что в голову пришло…

– Послушайте… извините за беспокойство, но не могли бы вы продолжить драку где-нибудь подальше от обители? Пожалуйста, отойдите немного! – возроптал Се Лянь.
Не успел он договорить, как толпа монахов вновь обступила его, и полсотни мечей, молотов и посохов обрушились на принца.
– Стойте, не надо! – вскинув руку, воскликнул Се Лянь, и под этот жалобный крик здание, которое стойко держалось так долго, наконец развалилось. На мгновение принц оцепенел, а затем выпалил в отчаянии: – Ну вот! Ни одно из моих жилищ и полугода не простояло! Теперь мне в самом деле придётся просить пожертвования на ремонт…
– Гэгэ, не расстраивайся, это всего лишь четыре стены, – попытался утешить его Хуа Чэн.

Се Лянь вздохнул. Они с Линвэнь действительно были знакомы несколько веков, всё это время их связывали исключительно дела по службе, но, хоть они и не были близкими друзьями, отношения между ними сложились хорошие. Когда Се Лянь в третий раз вознёсся, все поголовно дразнили его Мусорным Богом, а Линвэнь ни разу не выказала пренебрежения – напротив, очень заботилась о принце. Как назло, именно Се Ляню поручили отыскать Бога Парчового Одеяния, и теперь, когда правда открылась, он не знал, что делать: не мог ни доложить о случившемся, ни тем более умолчать.