Az égi hivatalnok áldása 4.

Инь Юй с трудом удержал на лице натянутую улыбку. То, что было ему не по силам, Цюань Ичжэню давалось легко, даже играючи. Очень обидно: как если бы женщина, расположения которой ты отчаянно добиваешься, не обращала на тебя внимания, но, как назло, в слезах и с криками бежала в объятия другого… а он ещё и взглядом бы её не удостоил, сказал тебе потом, что не нужна ему такая дурнушка.

– Так если они знают друг друга, почему не могут поговорить спокойно? Зачем хвататься за оружие и связывать? – не сдержался принц.
– Вот именно поэтому: слишком хорошо знают, – пояснил Хуа Чэн.

Отличный выбор: реши сам, заколют тебя мечом или зарежут кинжалом!

– Гэгэ, впредь, как увидишь Цзюнь У, не говори ни слова – сразу беги, – вздохнул князь демонов, беря принца за руку.
– Почему? – удивился Се Лянь.
– Потому что ничем хорошим его просьбы не оборачиваются.

– Саньлан, не будь так категоричен. Мы не всегда вольны выбирать свой путь…
– Путь может быть трудным, но идти по нему или нет, я решаю сам.

– Откуда я знаю? – захихикал Ци Жун. – Шутишь?! Да мы, можно сказать, родственники! Выходит, все стали демонами? Надо же, как тесен мир! Куда ни глянь – кругом знакомые рожи!

– Ты почему за ребёнком не следил?!
– Я же не его настоящий папаша! Не закусил пацаном – уже, считай, проявил милосердие! Похвалил бы!
– А я думаю, ты им побрезговал только потому, что у мальчика жар и на вкус он не очень!

Помощь по доброте душевной, беспокойство о детях и бескорыстные добрые дела в представлении остальных не имели ничего общего с Му Цином. Тот был одиночкой, об окружающих не заботился, не заводил друзей и не откровенничал с другими небожителями. Естественно, никто не поверил его оправданиям и не встал на защиту. Вероятно, поэтому ему и пришлось бежать: чтобы самому выяснить правду.

– Стой!
Принц увидел, как группа монахов выскочила из лавки на улицу, подумал: «Никогда не понимал, что творится в голове у человека, орущего „Стой!“ в такой ситуации! Очевидно же, что это никого не остановит, так не лучше ли поберечь дыхание и сосредоточиться на беге?» – и тут же сам ускорился.

Такие уж были законы: даже если смертные нападали первыми, божествам отвечать не полагалось. Небожителям следовало проявлять великодушие и милосердие, заботиться обо всём сущем. Если божество ударит человека, немедленно последует выговор и вычтут заслуги. Се Лянь, в отличие от Цюань Ичжэня, жил очень скромно, а штраф и вовсе загнал бы его в долги.