Имя Розанова

Книга вышла под двумя названиями: «Розанов» в оформлении ЖЗЛ и «Имя Розанова» в ИД Молодая гвардия. Речь идёт о философе и публицисте серебряного века.
Автор этой биографии достаточно известный писатель и публицист Алексей Варламов. Он не только доктор филологических наук и профессор МГУ, но и ректор Литературного института.
С самого детства жизнь нанесла Василию Васильевичу Розанову достаточно жестоких ударов, чтобы навсегда изменить психику.

Для него это были не просто высокопарные слова, но прочувствованная с детства истина.
Женившись на бывшей любовнице Достоевского, Розанов, как в поговорке про счастливую женитьбу и философа, принялся писать свою первую книгу по философии. А пожалуй, что и последнюю.
Трактат «О понимании» понимания не встретил и у окружающих, и у жены. Трагедия изобретения велосипеда скорректировала направление его дальнейшего творчества.
Сначала читается тяжело, цитаты мечутся, иногда я не понимал чью цитату читаю.

Герой книги писал в журналы и газеты на любые темы, за правых и левых. Детей ведь надо содержать, и не было никакой художественной прозы, которая могла бы принести ему доход.
Эта книга в серии ЖЗЛ у автора не первая. Началось всё с Пришвина. Можно сказать, что Пришвин прошёл через всю литературную жизнь Варламова. И именно он был учеником Розанова в Елецкой гимназии, а через много лет чуть не стал любовником дочери Василия Васильевича.

Поэтому, когда встретилась эта фраза, я отмёл мысль, что автор рекламирует себя.

Но это что? Интегрированная реклама? Можно сослаться на книгу, но так!?
Иногда текст походил на копание в грязном белье. Например, «документ» с переживанием Розанова стоИт у него или не стоИт, что он прибавил к его наследию?

Косноязычие периодически бросается в глаза. От Розанова заразиться немудрено. У того тоже в текстах порою хаос мыслей, с которым автор как будто не мог справиться. Вываливал на бумагу, потому что боялся забыть.
Варламов называет его лучшим стилистом серебряного века...
Ремарка в стиле Розанова:

Без сомнения, Розанов был психически нездоров и шло это из детства. То, что он не погиб раньше, не физически, так психически - случайность (божественное проведение для верующих).
Его личные проблемы и проблемы его семьи определили направление его творчества. Его метания - признак болезни, но не гениальности.
Его стремление вывалить свои переживания на бумагу это поток нездорового сознания, интимность к каждому за счёт сломанных с детства психологических барьеров.
Потому многие находят отклик внутри себя на его тексты. Неспособность, либо просто отсутствие попыток глубокого самоанализа у читателя приводит к неожиданному эффекту его текстов. Он всегда зацепит, потому что мечется от одного полюса к другому. Но зацепит на эмоции и эмпирику.
В отношении к Розанову мы с автором расходимся.
Люди часто нарушают закон, когда думают, что их никто не видит, им ничего не будет и т.п. Когда их ловят с поличным, в зависимости от характера, они признают вину, пытаются убежать или начинают спорить, вести себя агрессивно и впадают в истерику. Ситуация с браками Розанова, это аналогичный случай. Только спор и истерика Розанова в силу его занятий и способностей приобрела больший масштаб.
Всё это повстанчество его можно было бы оправдать и им восхищаться, если бы не личная его заинтересованность в этом вопросе. Если бы не те самые браки и дети, то не было бы НИЧЕГО. Всё остановилось бы на его «О понимании».

Как пример лексики книги.

Талант Розанова достиг такой величины, что "русское слово" готово было ему платить (и платило) за то, чтоб его не печатать.

Любопытно просто было, ничего страшного...

Изначально в отзыве я планировал много противоречащих друг другу цитат Розанова, но отказался от этой идеи. Всё-таки всё его творчество, кроме, может быть, первой книги, это мысли здесь и сейчас. А рассуждения такого плана склонны меняться день ото дня. Благодаря его раздражающему действию, он получил известность и выход в периодическую печать.
Постоянный фонтан мыслей, без задержек и фильтров льющийся на бумагу, рождал каскад противоречий свойственный мыслительному процессу обычного человека в течении жизни, но в обычных условиях не доходящий до бумаги.
Потому цитировать его противоречия бессмысленно, и каждый увидит в этих мыслях кусочек своего и кусочек противоположного.
Для меня его жизнь не представляет такого интереса, чтоб захотеть ознакомиться с его творчеством. Но у Варламова получилось всё-таки вызвать желание прочитать Розанова, чтобы убедиться, что всё действительно так плохо.
И прочитав "Уединённое", я остался при том же мнении. Такие сейчас в каждой соц.сети найдутся, и большая часть из них также делает это ради денег.
Его печатание сейчас и рассвет популярности сродни популярности Жириновского В.В. и в этом мне видится трагедия. Философия и мнимая интеллигенция вновь просирает Россию.

Пляски автора вокруг еврейского вопроса, как и пляски Розанова вокруг него же набили оскомину. Семитам и антисемитам будет где разгуляться.

Собственно книга-то хороша. Как для тех, кто знает, кто такой Розанов, так и для тех, кто не знает. Для тех, кто интересуется серебряным веком, она обязательна для чтения.

Книга стала прекрасным знакомством с Василием Розановым. К своему стыду, я не знала этого писателя.  Данная биография как раз и объясняет, почему Розанов был обойдён вниманием в нашей стране.

Это был писатель, для которого не существовало запретов для высказывания своего литературного мнения. Он размывал границы, не соглашался, протествал, выносил на обсуждение одень важные, но на тот момент чрезвычайно "пикантные" темы.

Часто он был противоречив в своих суждениях, менял свою точку зрения. Но это не смущало писателя.  Вот его достаточно афористическое высказывание:

Судьба у Розанова была не из лёгких, что очень хорошо описано в книге. Пожалуй, все перепитии его жизненного пути и послужили отправной точкой такого бунта против лицемерия и лжи.

Книга понравилась. Написана легко и увлекательно. Рекомендую.

Легко ли написать биографию? Одно дело если речь о человеке. которого знают все, как было, когда Лев Данилкин писал о Ленине и Гагарине, другое - о всеобщих любимцах из круга поуже, как у Александра Ливерганта с Агатой Кристи, Джейн Остен и сестрами Бронте. В том и другом случае ответственность велика. но отблеск славы персонажа дарит энергетическую поддержку биографу. Сложнее вернуть публике прозеванного гения, как это сделала Майя Кучерская для Лескова, хотя тут обаяние незаслуженно забытого таланта тоже некоторым образом работает на паблисити книги.

И совсем иное писать о человеке, настолько себя запятнавшем,что он как-бы стерт из коллективной памяти: современники исключили его из числа людей. достойных упоминания, а потомки вовсе не знают. За такой непростой труд взялся Алексей Варламов и справился блестяще. Василий Розанов был одной из самых одиозных фигур Серебряного века enfant terrible творческой тусовки. Словно сотканный из противоречий, столь же талантливый и работоспособный, сколь аморальный и беспринципный; семьянин и ниспровергатель устоев; непривлекательный внешне и магнетически притягательный; соединение бытовой юдофилии с идеологическим антисемитизмом; воинствующий антиклерикал и истовый христианин.

Со значимыми фигурами и не бывает так, чтобы одним цветом: в чем-то плох, в другом хорош - все как с обычными людьми. Но у тех, кого вспоминаем с любовью и уважением, достоинства перевешивают недостатки, кого с ненавистью - наоборот. Розанова забыли. Он писал много и говорят хорошо писал, но вот, как и не было. Может плюсы с минусами взаимно уничтожились и распылили человека?

Ребенок из очень бедной многодетной семьи, с детства познавший унижения нищеты и проблемы, доставляемые сексом. Нет-нет, никаких скандальных откровений, связанных с педофилией. Мать всего лишь сдавала комнату студенту и сожительствовала с ним, Разница в возрасте была солидная, ее старшие дети немногим моложе милого друга, тот тянул из возрастной любовницы пенсию, на которую семья могла бы существовать если и не в достатке, то хотя бы сносно, строжился над детьми, а когда любовница заболела - бросил ее. И ухаживать за матерью досталось Васе, а там такого рода болезнь, что не только судна выносить, но и спринцевать приходилось. Просто представьте. Вот как-то так.

В первом браке с Аполлинарией Сусловой Розанов отыгрывает тот же сценарий, жене 40, мужу 24. Она в прошлом любовница Достоевского и нет, вопреки предположениям некоторых биографов, это не было "женитьбой на Достоевском", чтобы таким странным способом приобщиться к любимому писателю. Просто для него она была блистательной женщиной, звездой среди гнилушек его круга, да к тому же знавшей самого Достоевского. Отношения портятся, чего проще развестись, но нет, жена не дает развода, а он уж и женщину хорошую встретил, которую полюбил всем сердцем,молодую вдову с ребенком.

Он был каким-то таким, органически не созданным для прямых путей. Подложное венчание с Варварой Бутягиной, за которое по закону и в Сибирь могли упечь как двоеженца, за бешеные деньги и все равно незаконное, после вечный страх, что детей объявят незаконнорожденными, что перед ними будут закрыты пути в жизни. Звериное желание оберечь своих от скверны и отсутствие элементарного понятия границ допустимого в разговорах с друзьями, да в собственных сочинениях. Ратовал за святость семейных уз, а едва набрав популярности, пустился в разврат.

Восхищался евреями, их семейственностью, взаимовыручкой, интеллигентностью и начал эту мерзкую писанину с делом Бейлиса. Ладно бы еще сам извалялся в дерьме - втянул в эту гадость Флоренского, который дружил с ним и пытался обуздать темперамент. И теперь, век спустя, стоит упомянуть этого святого человека, тотчас вспоминают не план ГОЭЛРО, у истоков которого стоял, не агар-агар и микройод, способы синтеза которых из бросовых прежде водорослей разработал, не тысячу чудесных писем семье с Соловков, и не мученическую смерть - нет, скажут: "А, Флоренский, это который "кровь христианских младенцев" Вот ненавижу! И не говорите про "скажи кто твой друг", некоторые люди с нами не потому, что внутренне суть такие же, а в качестве кармического злосчастия.

Автор не ставит целью починить безнадежно испорченную репутацию, но, в лучших традициях биографической прозы представляет своего персонажа во всем многообразии проявлений и если бы не Флоренский, я-читатель наверно в чем-то посочувствовала бы этому жалкому человеку. Алексей Николаевич Варламов не впервые обращается к истории российской культуры начала ХХ века и к такого рода маргинальным фигурам. У него есть биографическая книга о Распутине, есть роман "Мысленный волк", где тот фигурирует вместе со многими реальными историческими персонажами, если мне не изменяет память. там и Пришвин, о котором Варламов тоже писал ЖЗЛ, и исключения которого из гимназии Розанов добился, будучи его учителем. Вот так тесен мир.

"Розанов" в коротком списке премии Большая книга-2022, это интересная умная многоплановая вещь, достойный претендент на победу. И до конца ноября Литрес предоставляет свободный доступ - не упустите возможности.

Когда Лайфлиб предложил прочитать эту книгу бесплатно, я подумала, что вобще впервые вижу этого героя. Кто такой Розанов? Я ничего про него не знаю, ничего про него даже не слышала. Зачем тогда читать биографию какого-то неизвестного мне философа? Но аннотация намекала на то, что данный персонаж имел значение для интеллектуальной тусовки России конца 19 - начала 20 века. А в этом году я как раз стала потихоньку знакомиться с тем периодом. И потому решила попробовать, вдруг понравится?
И по итогу я получила копьё в самое сердце! Вот первых вся сущность Розанова состоит из сплошных противоречий, великолепных в своей невозможности! Идеальное описание его дано в книге:

Розанов совмещает в себе все то, что я презираю, и при этом полные противоположности этих качеств. Язычник и богохульник, половой извращенец и эротоман, юдофил до преклонения, садист над слабыми, да ещё и уродливый внешне. Но при этом невероятно талантливый и тонко чувствующий, почитающий о. Иоанна Кронштадского (который был в ужасе от его произведений), близкий друг о. Павла Флоренского, громящий евреев за дело Бейлиса, обожающий свою жену, за которой ухаживал более 20 лет, и глубоко скорбящий по своей стране, правый и левый одновременно.  Его мысли либо вызывали ужас и отвращение, либо влюбляли без оглядки - но никого они не оставляли равнодушным!!

последним, кстати, не согласна - судя по книге, Розанов пишет на удивление внятно и доступно, тонко цепляя суть.

А в личной жизни - полный кавардак!! его первый брак - на любовнице Достоевского потому что

И книга не только знакомит с такой неординарной личностью. Она глубоко трогает что-то внутри меня, целиком и полностью подтверждает глубокие внутренние убеждения о праведности, справедливости, духовных преступлениях и наказании.
Я совершенно неожиданно потряслась повествованием, так глубоко все восприняла, что даже мурашки бегали по коже. То есть книга заставила переживать историю совершенно постороннего для меня человека. А для меня это верный признак качества.
Очень поучительное произведение

(С. 45)
Книга, безусловно, необходимая для понимания жизненных обстоятельств
Василия Васильевича Розанова, русского мыслителя, писателя, журналиста, обожавшего Достоевского и ненавидевшего Гоголя. Но всё здесь приводит в ужас и уныние! Ощущение кромешной тьмы, беспросветности и т.п., той самой достоевщины, если не сказать передоновщины. Задворки Серебряного века, а может и подполье?!
И это касается не только Розанова. Странными карикатурами выступают розановские жена и дети. С болью, но без отсвета таланта.
Биограф периодически разрывается между желанием обвинять и защищать своего героя, пытается объяснить и оправдать то, что не поддаётся никакому трезвому осмыслению. Много мыслей в книге перенесено в примечания, но кто их будет читать?
Наверное, перед знакомством с этой биографией стоит открыть «Уединенное»
и не читать розановской спорной эмоциональной публицистики. Это даст представление о таланте Розанова и, возможно, примирит (хотя бы в некоторой степени) с фактами его жуткой жизни. Страдания Василия Васильевича были невероятны, но как часто они произрастали из его страшных фантазий, лжи, надуманности и заурядной пакости!
Широко представлена в книге переписка Розанова, его постоянный диалог
с П. Флоренским, С. Дурылиным, С. Булгаковым и др.

Дурылин о Розанове
(С. 386)

Странное у меня ощущение.
Наверное заведомо провальная ситуация была - читать про писателя, у которого не то что ничего не читала, а даже и не слышала о нем... Чтобы в книге не упоминалось - мол о таком произведении знают, даже не читая. Но для меня новым было каждое слово. Взялась по случаю, а теперь интересно и сами произведения будет почитать.
Автор очень аккуратно рассказывает о своем герое. Но не без некоторого благоговения. И рад бы обойти острые углы с сомнительной моралью, но полностью исключить их из повествования не получается. Поэтому приходится упоминать.
Но как Варламов не пытался сделать из Розанова трагического героя, мои окончательные впечатления близки к позиции Троцкого. А последующий абзац, вроде как оправдывающий писателя, мол пригрели бы, да накормили - вышло бы иначе, меня и вовсе в тупик поставил - а как он противоречит мнению Троцкого то?
Но тут все просто - я не читала книг Розанова. У меня нет впечатления о тонкой душевной организации из его текстов. Я могу лишь сочувственно кивать читая о несчастном детстве, которое в общем то и определило его характер. Но и только. Взрослый же человек, являющийся двоеженцем, пытающим перекинуть всю вину на первую жену - у меня сочувствия уже не вызывал. Да и смешно стало думать о какой-то моральности, когда читаешь, что позже у него и вовсе то ли три, то ли пять любовниц одновременно было в разном возрастном диапазоне.
Но это был любопытный персонаж для изучения. Хотя, признаться, истории его дочерей заинтересовали меня больше. Безусловно отец повлиял на каждую из них. И они были достаточно разные, пусть и травмированные такой жизнью.

Долгие годы писания Розанова были погребены под тяжёлой могильной плитой, покрытой зелёным мохом. Но, как известно, всё течёт, всё меняется. И маятник истории, качнувшись влево, качнулся вправо. В стране развитого социализма начались перемены. И оказалось, что "хрупки могильные плиты", "мягче воска гранит". Книги Розанова вновь появились в руках читающей публики — бумажные листы, пропитанные дурманами, которых так ждала обкуренная “перестройкой” интеллигенция.

"Василия Васильевича надо глотать целиком — если можете и хотите, и отбрасывать целиком — если не умеете и не желаете проглотить". Один мой старший товарищ рассказывал, как в начале девяностых внял совету Павла Флоренского и "проглотил" Розанова "целиком", вместе с его юдофобством и юдофильством, "христоборчеством" и юродством, "семейным вопросом" и "тайной пола". Но не смог переварить эту адскую смесь. И в течении последующих двух лет выдавливал из себя, "выблёвывал" розановское "красное словцо", до самого "последнего листа".

Флоренский, конечно, философ авторитетный и всё же, в отношении Розанова, я предпочитаю руководствоваться простонародной мудростью: мухи отдельно, котлеты отдельно. Именно так я и поступила, отделив всё зыбкое, путанное, противоречивое в творчестве Розанова от по-настоящему талантливого. "Мой" Розанов — это гениальный художник слова, создавший "Уединенное" и два короба "Опавших листьев". Если вы заботитесь о своём пищеварении — мой добрый совет: не глотайте Розанова целиком, а употребите только три эти части. Уверяю вас, они в полной мере удовлетворят ваш духовный голод.

Но вот художник берёт кисть, и... "Узнаю брата Колю". Портрет Василь Василича удался: "Скользкий, липкий, укорачивающийся и растягивающийся по мере нужды", "болтливый и чуткий к интимным подробностям", "впечатлительный, талантливый, многообразный, имеющий тысячу разных мнений об одном и том же предмете" — пятьдесят оттенков Розанова. У художника легкая рука, жаль только, что он часто пользуется чужими красками. Но в целом картина получается весьма убедительная. Надеюсь, что и литературные академики "Большой книги" оценят. А оценив, торжественно вручат автору заслуженную первую премию.

Алексей Варламов - мой автор в серии ЖЗЛ. По двум причинам. Во-первых, пишет он о тех писателях, произведения которых я люблю или они, по крайней мере, мне интересны. Отсюда - желание получить "системное" представление о жизни авторов, их творчестве, о событиях, связанных с написанием и публикацией их книг, об их взаимоотношениях с современниками. Интересен также и взгляд самого А.В. на некоторые из их произведений. "Красный граф" Алексей Толстой и любимый мной светлый и мудрый Михаил Пришвин. "Недопечатаные" при жизни Платонов и Булгаков. Александр Грин, книги которого в шестидесятые годы прошлого века пережили второе рождение. Что объединяет этих людей, почему их судьбы заинтересовали автора? Мне кажется, общим является сложно-обостренное восприятие реальности и желание осмыслить положение человека в этой реальности и шире - Человека в Мире и Времени. Вторая причина, по которой мне интересны книги Варламова - их высокая информативность и ощущение глубокого знания автором того периода в истории русской литературы, о котором он пишет.
Василий Васильевич Розанов не входит в число литераторов мне интересных. Более того, сознаюсь, что практически не знаком с его произведениями, если не считать фрагментарно прочитанных страниц из "Опавших листьев". Что подвигло на чтение? Доверие к автору и короткий список Большой книги.
«Розанов был пророком. Розанов был титаном, провидцем, святым. Он был святым, потому что гениальность и есть святость. У него было много недостатков, многое было в нем уродливо, но это нисколько не опровергает его святости: “нечто” (в “ничтожестве”), чтобы сознать себя; самосознание становится сильнее всего после вины»
«Открытое письмо литераторам к полугодовщине кончины В. В. Розанова» Э. Ф. Голлербаха
"Мерзость запустения" тяжелых, мрачных лет костромского детства, ранняя смерть отца, уход за больной матерью. Гимназия. Московский университет. Знакомство и брак с Аполлинарией Сусловой. Учитель географии в Брянске, а затем в Ельце. Пересечение с Пришвиным. Начало литературной работы. Уход от Сусловой. Первые публикации. Новая семья и безуспешные попытки ее узаконить. «Отрицание церковными властями его нового брака, непризнание его жены и детей, его собственная семейная история стали маленьким прологом, одним из миллионов ручейков, ведущих к общенациональной смуте, которая в итоге смела Российскую империю, поколебала Церковь, но и саму розановскую семью уничтожила. ...его тяжба с Богом ни к чему путному не привела. В. В. не меньше другого своего великого современника заслужил горькой чести прозываться «зеркалом русской революции»...»
Переезд в Петербург, литературный успех и признание.«Консерватор, славянофил, ортодокс, каким он прибыл из провинции в Петербург, В. В. в общем-то никому особенно любопытен не был. Просто еще один. Да, задиристый, более яркий, более талантливый и радикальный, чем прочие, составивший себе определенную известность, и что? А вот Розанов язычник, Розанов антихристианин, египтянин, Розанов с темой пола, Розанов, по выражению Гиппиус в ее рецензии на книгу «В мире неясного и нерешенного», «великий плотовидец» – иное дело. Его высказывания, его выпады казались новыми, острыми, неожиданными, а главное – в высшей степени современными и вызывали огромный общественный интерес.»
Сложное время. Сложный характер. По мнению одних - гений, другие считают мракобесом и бездарью.«Розанов есть Розанов, и ничего к этому ни прибавить, ни убавить, разве что попытаться его разъять, разделить на части и брать то, что каждому кажется удобным. И многие так и делают, отчего В. В. предстает в иных толкованиях православным консерватором, в других – либералом, в третьих – модернистом, в четвертых – националистом, а он был – всем этим сразу и ни от чего не собирался отказываться. Один из самых известных фрагментов из «Опавших листьев» – «Вывороченные шпалы. Шашки. Песок. Камень. Рытвины. – Что это? – ремонт мостовой? – Нет, это “Сочинения Розанова”» – есть художественное свидетельство того, что никому из читателей и почитателей В. В. не удавалось и не удастся легко и с приятностью прогуляться по садам его словесности.»
Варламову удалось рассказать о человеке, без которого "не было бы в России Серебряного века, а если и был бы, то совсем другой, более пресный, гладкий, безопасный, полый и бесполый. Однако и Розанова невозможно представить в иную эпоху. " И рассказ этот, как всегда у Варламова, оказался и рассказом о времени, в котором жил человек.

Слишком много цитат в рецензии (а в заготовке к ней их еще больше). Но это как раз и доказывает, что книга является не просто источником информации о жизни Василия Васильевича Розанова, она сама - достойное произведение данного жанра литературы, язык ее точен и богат, а содержание глубоко и интересно.

Такими, наверное, и должны быть биографические книги - беспристрастные, но с некоей нежностью к своему герою. Розанов - очень сложный случай: протей, человек с тысячью лиц, "эластичная душа", блогер до блогеров, проделавший и с литературой, и с философией удивительный фокус - будто от плоскостного изображения предметов и понятий сразу шагнувший в 3D. Хорошо ли сие, когда нет привычной однозначности, и автор, сперва яростно призывавший к погромам, теперь кается перед теми, на чью голову насылал кары, истово крестится и бьет поклоны, а после пишет "Тёмный лик"? Процесс мышления у ВР - внешний, что-то вроде экзо-скелета, мыслям своим удержу он не знает и там, где обычный человек остановится перед моралью, этикой, перед страхом - ВР хохоча летит дальше. Варламов этот процесс разъясняет с большим уважением: перед нами действительный гений, вот так своеобразно устроенный, причудливо сформировавшийся, иногда - мерзкий до тошноты, чаще - вползающий в душу своим журчащим говорком. В мире тысячи правд жить обычному человеку невозможно, да и нужно ли?

Вызывает уважение Алексей Варламов, проделавший такую большую работу - создание книги "Розанов" о русском, очень своеобразном философе, мыслителе,- автор утверждает, что "без этого человека не было бы в России Серебряного века",- конечно, Розанов сыграл свою немаленькую роль в культурной, литературной жизни России. Автор собрал много фактов из жизни Василия Васильевича Розанова - начиная с младенческих лет. Огромная семья - мать рожала двенадцать раз, отец умер в тридцать девять лет, оставив семеро детей. "Нищета голая"- так говорит Варламов. Но Василий Розанов выкарабкивался, несмотря на то, что "в семье всё пошло враздробь". Розановед В.Сухач сказал, что "над детством Розанова хочется плакать". "Побег в мечту" спас Василия - большую роль сыграл старший брат Николай, единственный из детей, кто чего-то достиг в жизни. И в Симбирскую гимназию Василий поступил благодаря брату - преподавателю. Симбирская мужская гимназия, где "прививали насильственный, казённый патриотизм и монархизм",- по иронии судьбы стала родиной нигилизма. В. В. Розанов всегда говорил, что он вырос из Достоевского,- не поэтому ли он женился на подруге Ф.М. Достоевского Апполинарии Сусловой, которая сыграла в его жизни значительную роль? Разборки с женщинами, "вытаскивание грязного белья" мельчит В. Розанова,- но, видимо, писатель решил, что это больше раскроет характер В. Розанова, который не был"подарком", - но, пережив такое детство, иначе быть не могло. Розанов вызывал раздражение у многих людей - в том числе у коллег- учителей из Ельца. Он стремился к счастью - его не понимали, - и он,видимо, плохо понимал окружающих его людей. "Метафизика" Аристотеля, перевод которой В. Розанов сделал с Первовым, - большой труд, но реакция была не та, что ожидали. Бог вспомнил о В. Розанове - на его пути встретился Н.Н.Страхов, литературный критик, ставший наставником Розанова. Благодаря Страхову "Легенда о великом инквизиторе Достоевского" стала его вступлением в литературу. В. Розанов подходил к православию - секрет в любви к Варваре Дмитриевне,- отсюда сострадание и прощение, и нежность. Сложный характер, нелёгкая жизнь,- как сказала Варвара Дмитриевна, "трудно жить с гением". Благодаря Алексею Варламову мы можем ближе познакомиться с В. В. Розановым, великим русским мыслителем.