Детство Тёмы

Самый большой наш враг – эта рутина, сидящая в нас. Работа в этом направлении над собой, приобретение способности самопознавания и вытекающее из этого самопознавания уважение к своим и чужим правам и есть главнейшая светлая задача воспитания и образования.

Брось ты к черту всю эту бесконечность; не всё ли там равно: конечно, бесконечно, – факты налицо: я существую, и вторично я не буду существовать. Тем хуже, чёрт возьми, если всё, кроме меня, бесконечно.

Несчастлива та дивчина,
Что полюбит моряка:
Моряк въедет в сине море,
Да и больше ничего.

Как истый философ, Берендя старался проникнуть в суть вещей и искал радикальных решений.

Карташев опустил книгу и задумался над тем, что, в сущности, жизнь глупая и скучная штука. И еще глупее и скучнее становится, когда читаешь такие книги, в которых куда-то зовут, на какую-то другую жизнь, а кончишь читать, и точно с неба спустился: никакой такой другой жизни и в заводе нет – идет, как идет, и вся так день за днем…

Пойми же наконец, что нет несноснее, нет отвратительнее, нет пошлее, наконец, человека, всю жизнь изощряющегося над бесплодными решениями вопросов.

– Государство вам представляется очень простой машиной.
– Напротив, очень сложной – никто и не думает браться за нее, но судить об искусстве управления может всякий.

Великим людям свойственны и заблуждения великие.

Бывало, все толковал, что корень зла всякого – ученье… человек, дескать, выучится и сам не знает, чего и хочет…

– Ну, потрудитесь теперь свою невесту описать.
– Моя? моя будет или из деревни, или одного со мной ума и развития, которую бы учить не пришлось, потому что всё равно не научишь, а сам засосёшься в её киселе. Ну, вольная будет, умная…
– Все умных возьмут, а дуры куда же денутся?