Медовые дни

Стоит захотеть — и сказка станет былью!

"Ее никто никогда не обманывал, не бросал, не ненавидел. Неудивительно, что она такая легковерная. Может, и я, если продолжу с ней общаться, стану таким. Перестану быть твердолобым, полным сомнений и колебаний “иерусалимским камнем”? Начну жизнь с чистого листа"

"Она читала запоем. Чтение помогало ей вспомнить, что значит быть человеком."

«Старые друзья могут дать тебе приют. Но иногда их дом становится тюрьмой»

«Хватит жалеть о былом, — убеждал он себя, — и терзаться сомнениями. Пути Господни неисповедимы, и все к лучшему. Надо поверить в это всем сердцем и черпать утешение в мысли, что выпавшие на нашу долю трудности — это часть большого замысла, суть которого нам не известна.

— Если будешь все время думать, что скажут другие, ничего в жизни не добьешься,..

К десяти заповедям Богу следовало бы добавить еще одну: "Не упрекай жену в прегрешениях, в которых она тебе призналась, чтобы победить ее в споре"

В мире господствует порядок, — ответили ему горы. — Есть замысел, и есть создатель». «Ветер, который сейчас дует, — думал Бен-Цук, — дует именно с той силой, с какой должен дуть. Лучи солнца ласкают меня именно так, как должны ласкать. Все подчинено гармонии, и каждая вещь находится на своем месте. Включая меня самого. Потому что сейчас я хочу быть здесь и больше нигде!»

«Я оставил свое одиночество в России, а оно, не спросясь меня, село со мной в самолет и прилетело сюда»

“…За первой комнатой археолог души обнаружил ещё одну, более древнюю”, - записала она в блокноте.

Откровенно говоря, он знал, что неправ, еще до того, как открыл рот, но иногда человек летит в пропасть с широко открытыми глазами.

Самая большая опасность в армии угрожает не телу, а душе.

Возможно, нас больше всего потрясают не те фильмы, которые напоминают нам наше прошлое, а те, которые предсказывают нам будущее?

Иногда, мой мальчик, правд несколько, — ответила Катя. — Особенно когда речь идет о семье. Семья — это штука сложная. А наша семья и подавно.

Вот уже несколько недель ее так и подмывало сказать Антону: «Я же тебе говорила». Но она молчала. Она не девочка, и ей хорошо известно, что никакое «Я же тебе говорила» еще не убедило ни одного мужчину. Как, впрочем, и ни одну женщину.

Вот только мальчик чувствует, когда его обманывают. Может быть, он уже понимает, что это и значит быть взрослым — называть «усталостью» то, что человеку просто плохо.

Разговаривать с холериком — все равно что ходить по лезвию бритвы.

На нем нельзя играть только ртом и пальцами, не вдыхая в него свое горе, радость и веру во Всевышнего.