Медовые дни

Иногда смелость – синоним безысходности…

Разговаривать с холериком – всё равно что ходить по лезвию бритвы.

Самая большая опасность в армии угрожает не телу, а душе.

Нет в мире лучшего успокоительного, чем репортажи о катаклизмах в других странах.

Каждый дом шумит по ночам по-своему.

Она вообще устала от мужчин. Вначале тебе кажется, что они будут заботиться о тебе, а в реальности это ты заботишься о них.

– Иногда, мой мальчик, правд несколько, – ответила Катя. – Особенно когда речь идёт о семье.

У каждой женщины и у каждого мужчины есть своя тёмная сторона, но важно не это, а то, насколько светла их светлая сторона.

...и что музыка - это единственная религия, в которую ещё худо-бедно стоит верить, а если Бог и есть, то он, скорее всего, диджей

Я надеялся оставить своё одиночество в России, а оно, не спросясь, село вместе со мной в самолёт.

Может быть, он уже понимает, что это и значит быть взрослым – называть "усталостью" то, что человеку просто плохо.

Конь [шахматный] ходит немного странно, даже нелепо, но в том-то и кроется его секрет. Тот, кто осмеливается быть не таким, как все, получает преимущество.

Два года – только кажется, что это много, но на самом деле это один день плюс один день плюс еще один день…

Тело мое прошу сжечь, а пепел развеять в роще, над долиной. Только сначала проверьте направление ветра. Чтобы пепел не полетел вам в лицо.

Может, хоть вы, дорогие друзья, это мне объясните? Почему наши близкие расстраивают нас куда чаще, чем чужие люди? И почему мы готовы это терпеть?

Папа – плохой, мама – хорошая; папа всегда на работе, мама всегда с ними. С этим детским мифом бесполезно бороться.

я понял, что самое большое чудо на свете – это не вода, забившая из скалы, не манна небесная и не расступившееся Красное море. Самое большое чудо на свете происходит тогда, когда встречаются два человека и становятся друг для друга единственными.

«Мир – это очень узкий мост, – записала она в блокноте. – И доски этого моста – книги»

Самое большое чудо на свете происходит тогда, когда встречаются два человека и становятся друг для друга единственными.

Прочитав письмо, он дал себе двадцать четыре часа на то, чтобы предаться гневу, и еще двадцать четыре часа на то, чтобы предаться горю, а когда это время истекло, закурил трубку, сел за письменный стол и набросал черновик договора о разводе.