Почему Мангышлак

«Возвращаясь уже потемну из магазина домой, нагруженные покупками, мы в первый раз уловили этот ни с чем не сличимый воздух — воздух южного приморского города. Он был теплый, теплый до зефирной, кремовой нежности, что даже порывами ветра оглаживало тебя, как теплая банная пена. И в этой теплоте была еще характерная морская нотка, будто море, находясь пока еще в отдалении, но уже в досягаемости, накатывало на тебя не мягкой волной, а одним лишь своим предощущением.

И становилось так беззаботно и хорошо, как бывает только северному человеку на юге».

Каспий ускользал. Один раз я его почти настиг. Это было больше двадцати лет назад, это был Дербент, это была ночь, и радушные хозяева местной негоции уже глубокой ночью, уже под руки отвели меня на печальный и пустой брег, где я ничего не разглядел. Ибо уже не мог. Это, конечно, оскорбление – являться к своей мечте в таком виде. Неудивительно, что у нас ничего не вышло.

Эльтон, Баскунчак, Нижняя Волга были ближе и мелькали постоянно рядом, обочь, на расстоянии вытянутой руки – бери и властвуй – но все равно мимо.

Я много раз бывал в тех краях транзитом, мимоходом и по делам. Заезжал с севера и юга, с правого и левого берега Волги. Пил водку на корейских бахчах неподалеку, а вот чтобы достичь Места – не получалось. Почти двадцать лет я ходил вокруг да около, оглаживал со всех сторон этот шершавый, сухой комок степи, а внутрь попасть не мог или не хотел.

Или не мог превозмочь сиюминутные обстоятельства, что тоже равно «не хотел».

И вот звезды сошлись. И мы собрались ехать.