Чахоточный шик. История красоты, моды и недуга

Люблю я книги, в которых нахожу для себя что-то любопытное, чего не предполагала даже. А из этой я столько всего узнала...

Вот, живешь в 2024 году и как-то не думаешь особо о туберкулезе. А уж рассматривать недуг в контексте моды и красоты... Ну, то есть, мне бы даже в голову такое не пришло. А тут! Целая книга.

К слову об оде. Вот так, примерно, она звучит =)

Я понимаю, мода вещь такая... Странная. Плюс всякая там вкусовщина. А красота, так та, вообще, в глазах смотрящего. И ещё делаем скидку на эпоху (даже, на эпохи, наверное, т. к. не одно столетие народ восхищался туберкулезом).

Да так придавала, видимо, что молодые модницы имитировали недуг ("стремились выглядеть чахоточно"). Мода на не здоровье. Да уж =)

А "смирение перед лицом смерти"? Отсылки к нравственности, духовности. Фатализм, воля Божья, все дела. И теперь только надо уйти из жизни правильно и достойно. А чахотка, ну это, прям, лучший способ (в представлении романтиков 18 века, конечно).

Однако, мои глаза слегка на лоб полезли когда я узнала, что:
а) туберкулез это, преимущественно, женская болезнь,

б) проявление чувственности

Ах, да! Ещё это "болезнь влюблённых" . Короче говоря, мифология мне показалась если не удивительной, то очень (!) любопытной. Как и попытки врачей объяснить причины возникновения недуга. Я уж не стану все тут цитатами заспамливать =)

Книга охватывает весь период восхищения чахоткой (от рассвета и до заката). В ней много ссылок на труды учёных мужей того времени. Отрывки из писем, фотоматериалы.

И я бы поставила более высокую оценку. Но местами там туда-сюда жевалось по сути одно и то же. Ну и читалась книга не на одном дыхании. Тяжеловато шла, и это при том, что мне было очень интересно. Думаю, тут дело в скучном сухом научном языке =)

Часто слышала об явлении и взаимосвязи своеобразной красоты и туберкулеза. Поэтому не было сомнений в выборе данной книги. Хотелось расширить свои знания по этой теме не путем гугла и сухих энциклопедических статей. Не получилось. И вот почему.
При чтении складывается впечатление, что это просто курсовая работа, а не полноценная книга. Занимательные темы, мысли и факты, которые на мой взгляд могли бы быть оформлены, все-таки, поинтереснее. Поэтому "Чахоточный шик" в сравнении с другим научпопом проигрывает.
Понимаю, что завышенные ожидания - проблема читателя, но мне не хватило структурности, четкости и более заинтересовывающей подачи материала.
Очень много рассуждений о том что и как "считалось вредным и смертоносным" из предметов одежды, косметики и образа жизни молодых дам, но нет сопоставлений с реальностью. Действительно это влекло ли последствия и имело такое отражение? Возможно, очевидные ответы, но их нет, и читатель должен делать выводы сам.

Долгое время туберкулез считался продуктом слабой нервной системы. Однако не всегда его связывали с высоким интеллектуальным напряжением, чаще всего туберкулез символизировал хрупкость, слабость, а иногда воспринимался как возможность покаяться в грехах и искупить их с помощью долгих страданий. Неудивительно, что собирательный образ жертвы туберкулеза на протяжении нескольких веков - это молодая леди, отдыхающая на курорте, чтобы восстановить нервы и поправить здоровье, умирающая с красотой и достоинством.

В исследовании «Чахоточный шик» Каролин А. Дэй отмечает, что «туберкулез также стал служить знаком возвышенной духовности и привлекательности, а чахоточная женщина все чаще становилась эстетическим объектом». Как писала Шарлотта Бронте, «чахотка - это лестная болезнь», поскольку ее наличие - не только знак бледной, мученической, хрупкой красоты, воспетой в сентиментальных поэмах, но и свидетельство душевных метаний. Рой Портер даже подтверждал, что «яркие молодые девушки, стремившиеся привлечь к себе внимание общества, непременно стремились выглядеть чахоточно».

Впрочем, туберкулез влиял и на представление о пациентах-мужчинах:

Долгое время врачи предполагали, что туберкулез передается по наследству, является следствием сильного психического напряжения и даже искривления позвоночника. Семьи, где были зафиксированы случаи туберкулеза, вызывали подозрения, а методы лечения не отличались разнообразием: мягкий климат, отказ от усиленной умственной работы, конные прогулки.

Книга Каролин А. Дей знакомит читателя с десятками историй людей, погибших от туберкулеза, в их числе как известные личности (Джон Китс, сестры Бронте), так и простые обыватели. Так, Дей приводит в пример случай девушки, обратившейся к врачу-шарлатану, чтобы вылечить туберкулез. Он растер ее спину едким раствором, что привело к заражению крови. Собственно, ничего удивительного - было распространено мнение, что некоторые болезни женщин - последствия влияния влюбленности на мозг, а физиолог Александр Уокер и вовсе утверждал, что «женский характер зависит от наличия яичников».

Каролин Дэй также поднимает тему феминизации болезни - в начале 19-го века «здоровье и активность уже стали считаться вульгарными, в то время как томные и вялые дамы с бледной кожей были на пике моды». Таким образом, строение тела также связывалось с интеллектуальными способностями - полнота ассоциировалась с недостатком интеллекта.

Последние главы книги посвящены моде - Дей рассказывает, как менялось представление о внешности женщины, какое влияние имели корсеты (хитрецы продавали некоторые модели в качестве исправителей осанки). К слову, ношение корсетов Бенджамин Ричардсон назвал «медленным самоубийством».

«Чахоточный шик» - объемное, серьезное и глубокое исследование истории туберкулеза. Иллюстрации, ссылки на источники, научные факты - определенно, стоящий нон-фикшн, настоящий «труд для души», как признавалась сама Каролин А. Дей.

Книга во многом напоминает аналог от Ульрики Мозер, но если там все было сконцентрировано на лечении чахоточных, их жизни и ощущениях (причем с упором на промежуток конца XIX-начала XX в.), то здесь больше рассказывается о том, какие споры велись в медицинском мире по поводу причин возникновения туберкулеза и как к нему относились в обществе (с упором на промежуток конца XVIII-середины XIX в.). Цитат из дневников здесь гораздо меньше, зато длинных и подробно описанных конкретных случаев больше, равно как и медицинских дискуссий. Если подходить без фанатизма, то можно прочитать любую из двух книг и этим ограничиться, в целом от них будет примерно одинаковое впечатление, как мне кажется.

Больше всего эта книга рассказывает о всемогуществе культуры, способной ужасные проявления болезни представить романтичными и даже очаровательными. Наверное, вы, как и я, много раз встречали в классических романах образ девушки, умирающей от чахотки. Бледная неземная страдалица, ещё более прекрасная от предчувствия смерти, подлинный ангел кротости и самоотречения - так это выглядит у самых разных авторов XIX века. Да вот только что прочла сборник новелл Мериме. На восемь новелл пришлось две страдалицы, от несчастной любви подхватившие, правда, не чахотку, но пневмонию.
Каролин Дей показывает, как сложился этот образ. Отсутствие знаний о путях передачи инфекции провоцировало возникновение самых странных теорий. Туберкулёз связывали то с образом романтического поэта, умирающего от столкновения с грубостью жизни, то с образом юной девы, чьё сердце разбилось.
Ирония в том, что эта романтичная картина совсем, совсем никак не соотносилась с реальностью смерти от туберкулёза. Автор сопоставляет сохранившиеся медицински точные описания смерти Джона Китса и созданный культурой миф о поэте, насмерть раненном злобной рецензией. Контраст впечатляет.
Интересно (я никогда об этом не задумывалась), что в одном обществе одновременно могли существовать два образа одной болезни. Если от чахотки умирает дочь известной актрисы, ах, это смерть от несчастной любви. А если жертвой туберкулёза станет рабочий? Совсем другое дело.
Познавательная экскурсия в мир викторианских стереотипов и искаженной реальности.