Dobrodružství Toma Sawyera

- …Кто-нибудь пострадал?

• Нет, мэм, только одного негра убило.
• Ну ещё слава Богу, а то иной раз людей убивает!

Когда-нибудь я лягу в эту могилу, забуду обо всем, и мое бедное, разбитое сердце наконец успокоится.

Недаром говорится, что старого пса новым штука не выучишь.

в молодости сердца эластичные и,как их не сожми,расправляются быстро.

Нет, Том, не хочу я больше этого богатства, не хочу больше жить в этих проклятых душных домах. Мне нравится в лесу, на реке, и тут, в бочке, – тут я и останусь.

Знаешь, Том, ничего хорошего в этом богатстве нет, напрасно мы так думали.

Это будет похуже всякого мертвеца. Мертвец еще туда-сюда; ну, скажет чтонибудь, зато не станет таскаться за тобой в саване и заглядывать через плечо и ни с того ни с сего скрежетать зубами, как привидение. Этого я не вытерплю, Том, да никто не вытерпит.

– На что мне купанье? И неинтересно даже купаться, когда никто не запрещает.

Послушайте, Бекки, вы были когда-нибудь помолвлены?
– А что это значит?
– Ну как же, помолвлены, чтобы выйти замуж.
– Нет, никогда.
– А вам хотелось бы?
– Пожалуй. Я, право, не знаю. А на что это похоже?
– На что похоже? Да ни на что не похоже. Вы просто говорите мальчику, что никогда, никогда ни за кого другого не выйдете, потом целуетесь, вот и все. Это кто угодно сумеет.
– Целуетесь? А для чего же целоваться?
– Ну, знаете ли, это для того… да просто потому, что все так делают.

Как и всегда по воскресеньям, белоснежный платочек торчал у него из заднего кармана – будто бы случайно. У Тома платка и в заводе не было, поэтому всех мальчиков, у которых были платки, он считал франтами.