Cronorifugio

Завтра будет лучше, чем вчера - это не про роман Господинова ни разу. С первых строк автор задает печально-трагический тон, обозначая дату 1 сентября 1939 года - день, когда многие страны оказались на пороге неведомого. Будто намекает, что желание вернуться в прошлое у многих людей обусловлено не только ностальгией и теплотой к прожитым годам, но и страхом перед будущим и боязнью неизвестности.

Врач-геронтолог Гаустин, сам тот ещё спорный и призрачный персонаж, разрабатывает особый вид терапии для пациентов с болезнью Альцгеймера. На каждом этаже клиники для этих больных он воссоздает определенное десятилетие прошлого с присущими ему атрибутами: мебелью, техникой, запахами. И человек, память которого застряла в условных 50х годах, в знакомой обстановке перестает чувствовать себя потерянным ребенком в современном мире, который он не помнит. Получается некая защитная колыбель для больных, будущее для которых - это маяк смерти.

Впоследствии, однако, лечение прошлым само обрастает симптомами и становится заболеванием, охватившим несколько стран, а потом и вовсе транслирующим черты пандемии с сопутствующими реакциями со стороны правящих сил.

Сюжетный вектор у Господинова нелинейный, повествование ответвляется в размышления и публицистические ремарки. Эссеистические вставки, безусловно, придают поэтичность и настраивают на желание пофилософствовать, но при этом оставляют ощущение зыбкости при чтении. Для меня это оказалось литературным полотном импрессиониста, впечатление от которого создают не сами фразы или сюжет, а воспоминания и размышления читателя, ими вызванные. Тонко, невесомо и иногда странно.

Несколько нечеткое впечатление я оправдываю тем, что и сам роман построен на эфемерности происходящего и произошедшего. Да и какая уж тут может быть однозначность, когда само название, ставшее неологизмом, воспринимается трояко: временное убежище, убежище от времени или убежище во времени.

При этом я четко осознаю, что мой интерес к проблемам старения и болезням, из-за которых пожилые люди становятся почти беспомощными, подпитался чтением неплохого произведения. Не зря сравниваю его с картиной: это тот роман, к которому в будущем можно вернуться, чтобы освежить или переосмыслить впечатления. Немного комично, что планирую будущее в отношении "Времеубежища", но, возможно, мне просто пока не требуется лечение прошлым. Аминь.

Роман разочаровал. Тема необычная и, казалось бы, плодотворная. По описанию представляла себе научную фантастику, где люди постепенно втягиваясь в иллюзорное прошлое, забывают о настоящем, а мир превращается в темную антиутопию с перепутанным временем - и отчасти автор идет по этому пути. Роман распадается на две части: в первой рассказывается о клиниках лечения прошлым, о людях страдающих Альцгеймером, об их ускользающих воспоминаниях. Много размышлений о старении, памяти, прошлом и о том, из чего оно складывается. Мне кажется, об этих сложных вещах пишут очень немногие, а здесь ты не только читаешь о них, но и благодаря отрывочному, порой бессвязному повествованию, как будто бы погружаешься в зыбкое сознание человека с проблемами памяти. Меня сразу смутило, что история развивается не через персонажей, хотя персонажи потенциально интересные, и даже не через события, хотя тема подсказывает миллион сюжетов, а через отрывки размышлений - но я готова была с этим мириться, полагая что так нужно для создания подходящей атмосферы. Во второй части стиль, а заодно и тема, меняется. Рассказ становится более линейным, мы узнаем больше о персонаже, о котором ничего знать не хотим, в то время как интригующий герой остается в тени. Если первая часть романа - про людей, вторая - про политику. Про политику у автора свежих идей нет, но первую половину книги читать, наверное, стоит.

Автор начинает свое повествование с представления своего оппонента, Гаустина (он же его альтер эго, кмк ; лучше этому дать имя выдуманного героя, потому что "только выдуманные - подлинные"

Идя по жизни, иногда пересекаясь во времени и пространстве с Гаустином, ведя с ним непрерывный диалог, спор, автор пытается разобраться что есть "память", где она хранится, нужна ли она и можно ли её пощупать, а может даже и вернуться в те времена, где и когда нам было хорошо максимально. Он примеряет эту гипотезу как на частных лицах, так и на целых государствах, даже давая возможность (гипотетическую) провести референдум и выбрать время из прошлого (десятилетие), которое граждане считают самым продуктивным и комфортным.

" Это так просто : если нет будущего, голосуешь за прошлое."

У каждой страны, как и у отдельно взятого человека, своё видение "самого-самого". Как тут договориться выбрать одно прошлое, тут уже получается во множественном числе, а понятие прошлое таких метаморфоз не подразумевает.

Можно выбирать страну не только для бурной жизни, но для старения и угасания. Швейцария предоставит все условия.

И как можно вернуться в детство?! " Никогда, никогда не возвращайтесь туда, откуда уехали, будучи ребёнком. Это место изменилось, время покинуло его, там пусто и призрачно. Там. Ничего. Нет."

Выбирали, выбирали, выбрали. "Ящик Пандоры с дарами прошлого открыли".

И начался хаос конца, "бесов выпустили на свободу"

Невозможно вернуться туда, прошлое должно оставаться в прошлом, потому что если и попытаться, " если окажешься в нужном месте, время будет другим. А если в правильном времени, место будет иным. Неизлечимым."

На литературном семинаре рассказчик — он же альтер эго самого писателя — встречает (или придумывает) Гаустина — мистификатора, психиатра-геронтолога и человека, «меняющего десятилетия, как мы меняем самолеты в аэропортах». Вот он в конце восьмидесятых вместе с рассказчиком раскуривает сигарету и рассуждает о философии, а через год отправляет тому черно-белую открытку прямиком из 1929 года.

Гаустин одержим прошлым, но свою манию он оборачивает на пользу обществу, создав клинику для людей с болезнью Альцгеймера. Каждый её этаж с точностью воспроизводит то или иное десятилетие, позволяя пациентам привести внешний мир в соответствие с внутренним. Рассказчик помогает Гаустину, собирая достоверные обломки прошлого — от портманто, облицованного темно-зелеными «вафельками», до старых номеров немецкого журнала «Неккерман».

Идея лечения прошлым становится настолько популярной, что Гаустин строит целые кварталы, а затем и поселения из артефактов разных исторических эпох. А вскоре его проектом заинтересовываются не только пациенты с болезнью Альцгеймера, но и условно здоровые люди, которые ищут в прошлом лекарство от настоящего. Все меняется, когда на Гаустина и его методы обращают внимание политики. Они принимают решение развернуть к прошлому целые государства и организуют референдумы, чтобы каждый народ смог выбрать то золотое десятилетие ХХ века, куда хочет вернуться.

Так, после референдума Швеция принимает решение жить по образцу семидесятых, во времена расцвета Аббы и Икеи. Италия — в шестидесятых, эпохе дольче виты, голубых «весп», Феллини и Мастрояни. А вот Великобритания — в наказание за Брекзит — лишается права участия в столь желанном голосовании. Важный дисклеймер: все эти временные петли появляются без участия машины времени или других фантастических допущений. Только дым, зеркала, немного пассов руками и коллективное решение не думать о будущем и забыть о настоящем.

Кэрол Ханиш еще в семидесятых провозгласила: «Личное — это политическое». Георги Господинов продолжает эту мысль, доказывая, что и «Политическое — это личное». Голосуя за то, в какой исторический период страна была наиболее счастливой и процветающей, гражданин выбирает то время, в котором он сам был счастлив: эпоху своего детства и юности, когда мороженое было вкуснее, а воздух чище. Политики в романе возвращают к жизни ту идеологию, которая сформировала их самих, а не отвечает актуальным потребностям общества. Так, политические решения, определяющие судьбу страны, неизбежно оказываются во власти личных пристрастий ее жителей.

В последние годы тема исторической памяти все чаще занимает умы писателей. «Предчувствие конца» Джулиана Барнса, «Лишь краткий мир земной мы все прекрасны» Оушена Вуонга, «Памяти памяти» Марии Степановой, «Риф» Алексея Поляринова, «Валсарб» Хелены Побяржиной — «Времеубежище» не просто встраивается в этот ряд, но и будто возглавляет его, отражая потребность человечества искать утешение в истории, забывая о ее травматичных страницах. Композиция романа подобно омуту памяти — зыбка и непостоянна, а сюжетные линии как воспоминания постоянно ускользают от читателя. Впрочем, сам Господинов сравнивает «Времеубежище» с «Сарабандой» Генделя, которой характерна строгая повторяемость и в то же время медленное продвижение вперед. «Сдержанно и торжественно для начала. Потом все может — и должно — рассыпаться» — так происходит и в романе.

Господинов не только чутко уловил общественную одержимость ностальгией, но и показал: чем громче люди говорят о необходимости сохранения исторической памяти, тем больше они забывают, обращаясь с прошлым как с податливой глиной, из которой можно слепить всё, что угодно или выгодно им самим.

Сразу зайду с козырей: эта книга болгарского писателя 24 мая выиграла международную Букеровскую премию – 2023. Как минимум поэтому на неё стоит обратить внимание.

Загадочный человек по имени Гаустин предлагает миру новый способ лечения болезни Альцгеймера, открывая клинику "Возвращение прошлого". Каждый её этаж воспроизводит отдельное десятилетие для того, чтобы пробудить у пациентов ускользающие от них воспоминания. Таким способом создаётся параллельная реальность, а точнее - параллельное прошлое. Компаньоном Гаустина становится рассказчик книги, который собирает антикварные предметы и даже запахи.

Вот только "эксперимент" немного выходит из-под контроля: попасть в прошлое - во временное убежище, уйдя от настоящего, теперь хотят и здоровые люди, а за ними впоследствии и европейские государства, решившие провести референдумы о возвращении в то или иное десятилетие.

Господинов создаёт уникальное произведение: оно и спокойное, и динамичное одновременно. При этом полное собственных историй рассказчика и погружений в прошлое. Финал книги лично для меня от части получился открытым, ведь он касается как описываемых событий, так и главного героя персонально.

При прочтении же меня не покидало чувство, что первая часть книги - не про время, а про ностальгию автора. Тут я бы сравнил её с произведением Дж.Оруэлла "Глотнуть воздуха". А вот вторая половина всё же про время и борьбу с болезнью Альцгеймера, что напомнило мне поразившую однажды до глубины души книгу Ж.Кабре "Я исповедуюсь".

Получилось действительно необычно и очень интересно. Я не читал книг других номинантов на премию, но, если оценивать текст, идею, смысл и т.д., то победитель в этом году очень даже достойный. С удовольствием ознакомился бы и с другими книгами Г.Господинова.

«Времеубежище» — новый и актуальный роман болгарского писателя Георги Господинова, который стал лауреатом Международного Букера 2023 года.

Мир попал в забытье. Мы все, его жители, притягиваемся к некой странной силе, которая тащит нас в глубины времени, в глубины прошлого. Как можно выбраться из этого?

Болгарский писатель Георги Господинов написал потрясающе актуальный роман о том, как прошлое захватывает человека. Он рассказывает о зависимости от прошлого и о ностальгии как об оружии. Господинов говорит о европейском континенте, который возвращается в воронки старых национальных историй. О том, как отдельные страны призывают к национальной реабилитации и восстановлению прошлого величия народа. И о том, что великие, старые, архаические силы нападают на маленькие соседние государства, использовав национальные фикции прошлого, стреляя из танков и ракет, убивая право на самоопределение народов. «Времеубежище» — это захватывающий роман о прошлом в сегодняшнем мире.

Георги Господинов родился в 1968 году в городе Ямболе в Болгарии. Он великий европейский рассказчик, который повествует с микроскопической точки зрения. В 1999 году он дебютировал с «Естественным романом», рассказанным от лица мухи. В «Физике тоски», вышедшей в 2011 году, повествование ведется от лица голой улитки.

В его новом романе мы знакомимся с комическим, добродушным, немного оторванным от реальности персонажем по имени Гаустин. Он меланхолик, безобидный поклонник старых времен, читает старые новости, слушает старую музыку, носит одежду из прошлого. Однажды Гаустин превращает свою страсть к истории в небольшой бизнес и открывает в Цюрихе клинику «Лечение прошлым». Она предназначена для людей, больных деменцией, постепенно теряющих память. Как правило, они лучше всего помнят детство, ранние приятные или травматические воспоминания. В клинике Гаустина есть подлинно обставленные этажи для каждого десятилетия. Людям без памяти должно быть комфортно, они должны частично восстановить свою личность, представление о своем прошлом «Я» с помощью запахов, предметов интерьера, музыки и журналов и, таким образом, обрести свое счастье.

К сожалению, Гаустин переусердствовал с обустройством клиники. Терапия прошлым крайне привлекательна. Скоро туда начали записываться и здоровые люди. Возникла небольшая сеть клиник. Никто больше не хочет возвращаться в неприятное настоящее. О будущем никто ничего не знает. Только страх.

Георги Господинов быстро и с удовольствием переходит от деталей к глобальному. Он описывает каждого временного беженца с любовью к его маленьким частным воспоминаниям и открывает вид на европейские страны, у каждой из которых есть свое любимое десятилетие, по которому ностальгирует большинство населения. И поскольку удовольствие от ностальгии становится массовым, возникает все больше и больше национальных референдумов, в которых каждая нация континента жаждет вернуться к своему любимому десятилетию национального величия. Однако из этих архаических удобств не возникает вечный мир. А наоборот.

Господинов полон эмпатии к своим пациентам, погруженным в прошлое. Он рассказывает с сочувствием и с собственным тщательным увлечением о старых болгарских брендах джинсов, советских автомобилях, странных напитках, которые уже никто не производит. Писатель знакомит читателя с национальным прошлым каждой страны на европейском континенте.

Этот роман полон динамики и наполнен рассказами безымянного главного героя о себе самом. Он борется со своей меланхолией, соблазнами ухода в неизведанный колодец прошлого. В конце книги, уже после завершения истории, в благодарностях Господинов пишет:

Господинов поразительно точно описывает, куда Европа может упасть в конце этого временного туннеля: в войну. Он критикует удовольствие европейцев реконструировать исторические события. К примеру, желание воссоздать на месте происшествия убийство эрцгерцога Франца Фердинанда в Сараеве, которое стало причиной Первой мировой войны. Раздавать оружие, управлять военной техникой, испытывать ужас и наслаждаться войной. Люди, пропитанные прошлым, также проигрывают сцены начала Второй мировой войны. Музейные армии стоят друг против друга. Но что если кто-то заменит тренировочные патроны на настоящие?..

«Если будущее отменено, настоящее полно страха, то у людей остается только одно направление — прошлое», — говорит Георги Господинов в одном из интервью. Писатель рассказывает о жизни в странах Восточного блока, в которых коммунистические правители «обрабатывали» людей идеологией будущего. После крушения режимов многие утверждали, что у них вообще нет личных воспоминаний, только наложенное, коллективное прошлое, которое раньше называлось будущим. Некий коллективный гипноз.

Господинов считает, что прошлое не должно возвышаться до статуса монументальной эпохи, в которой национальная история и культура превалируют над другими. Народ, чьи личные воспоминания заслоняют национальное повествование о былом величии и вечном терпении, может легко быть использован кровожадным правителем. Превращать ностальгию людей в оружие для служения своим национальным целям — это ухищрение диктаторов.

Многие маленькие европейские правители используют тот же трюк, чтобы объединить свой народ рассказом о предполагаемом историческом величии своей страны. Конечно же, для пользы правителей.

Автору удалось одновременно захватить и удивить своих читателей в романе «Времеубежище», расширяя притяжение нарративов о прошлом до тех пор, пока неизбежное не наступает. Он также предсказал возвращение старых советских автомобилей, таких как «Москвич». Книга упоминает, что западные компании, такие как IKEA, Peugeot и Volkswagen, уйдут. Единственная ошибка Господинова — это дата описанных в книге событий. Он предположил, что подобный сценарий ждет нас в 2039 году. Однако ситуация в мире говорит, что писатель был слишком оптимистичен.

С точки зрения этой книги все это неизбежно. Однако в этом романе есть один-единственный, крошечный, мечтательный выход из фатализма времени: против террора лживой великой истории помогают маленькие, личные, искренние воспоминания.

Время и наше ощущение его - субстанция крайне сложная для изучения и описания, т.к. у каждого из нас понимание времени свое. Автор же, на мой взгляд, провел, действительно, глубокое и безумно интересное исследование времени с точки зрения человеческой памяти.
Книга по началу казалась мне то ли антиутопией, то ли политической сатирой (настолько актуальными и злободневными были отсылки на реально происходящие события), но чем дальше читаешь, тем больше погружаешься в философский дневник главного героя, всполохи его воспоминаний и переплетения судеб поколений. Вместе с главным героем ты путешествуешь по закоулкам памятей множества людей, не запоминая имен и лиц, а мимо тебя проносятся десятилетия, войны, революции, победы и поражения.
Читать книгу не просто, т.к. то и дело отвлекешься на свои собственные воспоминания, и она, книга, оставляет после себя горьковато-печальный вкус. Как будто пересмотрел старые фотографии из детства и вспомнил места и людей, которых уже нет.
П.С. интересно, и немного обидно, что автор, описывая ностальгию людей о прошлом, не затронул поколение миллениалов. Хотя тоска по нулевым довольно ярко прослеживается в соц сетях)
П.П.С. В книге много отсылок на других авторов, от Томаса Манна до Вальтера Беньямина и Сьюзен Зонтаг. Для тех, кто знаком с произведениями этих авторов, думается, книга будет в разы интереснее)

«Прошлое - это ведь не только то, что с тобой случилось, но и то, что ты всего лишь себе придумал».

В последние годы люди всё чаще ищут себя в прошлом. Будто бы все вокруг разочаровались несвершающимся каждый раз будущим, которое они себе навоображали, что решили искать себя в уже случившемся – оно ведь уже было, а значит, ничего нового там не произойдёт, если всё делать как делал раньше. Трава вновь будет зеленее, эболы и ковиды не появятся, ледники таять не будут. Все почему-то забыли (в особенности любители старины и её обычаев) давнюю истину – в одну реку дважды не войти. Так что и в одно прошлое не войдёшь дважды. В общем, глобально книга болгарского писателя Георги Господинова об этом. 

Большая болезнь бывших социалистических стран – постдемократическое похмелье. Люди, мечтавшие о будущем рае коммунизма, разочарованные ожиданием рая демократического, дважды обманувшиеся, разыскивают будущее в прошлом (и не просто в прошлом, а в воображённом золотом веке, подзабыв его издержки) и медленно становятся соляными столпами: в будущее не идут, а повторить золотой век не могут, так и застывают на месте.

Герои (неуловимый Гаустин и альтерэго самого писателя) книги сначала создают клинику лечения прошлым. Идея становится популярной. Вскоре по всей Европе, не видящей будущего, израненной ХХ веком, появляются клиники и просто места для людей с деньгами, которые хотят укрыться от настоящего в уюте знакомого прошлого. А чуть позже и целые государства решают переместиться в какое-то благостное для большинства десятилетие, под грохот референдумов Европа начинает оборачивать время вспять.

Если вникнуть в происходящее вокруг, узнаётся наше настоящее, от чего сильнее становится не по себе.

Чётко определить жанр книги сложно. Структура у неё рваная. Тут и смесь публицистики с рассуждениями в духе memory studies, и утопия Европы, выбирающей идеальное прошлое, и финал, который автор не особо понимает как написать, не скрывая это в тексте. Это всё же не портит книгу, но и не производит какого-то вау-эффекта. И всё же книга хороша. Такое хорошее напоминание обывателю о творящейся вокруг политике памяти, посредством которой оказалось очень удобно лепить ведомое общество, поглощённое мечтой о случившемся, не требующее развития и свершений будущего. Так сладко переживать прошедшие победы, уже забыв их цены и горькое послевкусие утрат и вложенных сил. 

Так что книга Господинова может и не станет шедевром года, но точно даст пинок подумать о грядущем, порассуждать о ценности настоящего и ежедневно проживаемого, об уникальности момента.  

«Природа полностью уничтожает прошедшее время или перерабатывает его, как деревья - углекислый газ. … С наступлением антропоцена черепаха, винная муха, гингко билоба и дождевой червь впервые почувствовали, что в человеческом времени что-то изменилось. Мы – тот самый мировой апокалипсис и наш личный апокалипсис тоже. Какая ирония: антропоцен, первая эра, названная в честь человена, вероятнее всего, окажется для него и последней».

Итак, время. Сегодняшнее время как гудрон. Тёмное, вязкое и плохо пахнет. А бывает ли другое? Счастливое, беззаботное? Как мёд? Бывает. У каждого своё. Сейчас тоже для кого может быть лучшим периодом. В этом нет ничего плохого. Жизнь многогранна. как и время. И было бы глупо цепляться только за одну из граней, но так мы и поступаем. Стереотипы и ярлыки делают нашу жизнь проще. Но площе.

"Времеубежище" - тревожная весточка из недавнего прошлого в ближайшее будущее. Книга не безынтересная и неровная. Через знакомство с главным героем (альтер-эго автора) и его таинственным другом Гаустином мы погружаемся в занимательную фактологию относительно памяти и заболеваний, связанных с её потерей.

Произведение можно разбить на 4 части: 1) знакомство с героями и клиникой, 2) перенос методов лечения на новый уровень и знакомство с Болгарией, 3) европейские референдумы и 4) возвращение к истории главного героя.

Если первые две части интригуют, дарят интересные истории и показывают, насколько судьба стран из бывшего соцблока однообразна и уникально одновременно, то последующие части навевают скуку и скорее разочаровывают банальностью и наивностью.

При этом нельзя назвать книгу плохой. Её идеи относительно времени и застревания некоторых людей и стран в ностальгическом мареве звучат актуально. Даже слишком, достаточно открыть новостную ленту, чтобы убедиться. Но в этом и заключается одна из слабостей романа. Он неплохо передаёт настроение, но без пророчеств. Всё-таки цветы зла в 2020 уже готовились распуститься.

А тема коллективной памяти не то чтобы начинает надоедать, просто научные работы и нон-фикшн раскрывают её намного ярче без каких-либо метафор и допущений.

Разочаровывает и достаточно простой клишированный финальный сюжетный выверт, рушащий динамику и напряжение. Слишком несерьёзно для такого серьёзного произведения.

Хоть я и ругаюсь, у романа есть достоинства: он предлагает интересную концепцию, здорово, через гиперболизацию предлагает погрузиться в прошлое в пределах настоящего, рассказывая свою историю достаточно простым и понятным языком (о чём свидетельствует большое количество фраз, которые так и хочется запостить у себя в статусе вконтакте когда-нибудь в 2010). А так как он ещё и горячие дискуссии с подгоранием пятых точек может вызывать, то свою целевую аудиторию и преданных хейтеров роман нашёл.

Да и для меня опыт чтения "Времеубежища" оказался скорее увлекательным. Возможно хотелось чего-то большего? сложного? близкого? Не знаю.

А закончу я также, как это сделал Георги Господинов (надеюсь, это не будет спойлером): "Жгмцццрт №№№№кктррпх ггфпр111111111. . . . внтгвтгвнтгггг777ррр . . ."