Cronorifugio

Эв-та-на-зия. Звучит как имя какой-то древнегреческой богини. Богини доброй, красивой смерти. Я представляю ее себе с тонким шприцем в руке вместо жезла. «Эвтаназия — это смерть, причиненная человеку для его же блага».

И поверь, очень скоро многие сами начнут уходить в прошлое и терять память по своей воле. Наступают времена, когда все большему количеству людей будет хотеться спрятаться в пещере времени, вернуться назад. Впрочем, не от хорошей жизни. Мы должны подготовить своеобразные бомбоубежища, чтобы можно было укрыться в прошлом. Если хочешь, назовем их укрытиями или убежищами во времени.

Разве не странно, сказал мне однажды Гаустин, что всегда умирают другие, а не мы…

Я посещал многие кладбища в разных городах, как любой, кто боится смерти или процесса прощания с жизнью (кто знает, чего мы больше боимся: самой смерти или процесса умирания), кто хочет увидеть логово своего страха, дабы убедиться, что это место тихое и спокойное и создано все-таки для людей, для их вечного покоя…

Тот факт, что никто не помнит, равносилен утверждению, что Бога нет. Как говорил Достоевский: "Если Бога нет, то все позволено". Бог, в конце концов, окажется не чем иным, как собранной в одном месте огромной памятью. Память о грехах. Облаком с неизмеримым количеством мегабайтов. Бог, всё забывающий. Бог, страдающий Альцгеймером, мог бы освободить нас от всех обязанностей. Нет памяти - нет преступления.

Те, кто жаждал социализма, получат вдобавок ко всему прочему запреты на аборты и путешествия, абонемент на газету «Работническо дело», внезапные обыски и дефицит дамских прокладок. То же получат и те, кто социализма не хотел.

"Понимаешь, старик, - он всегда меня так называл, - жизнь больше одного проигрыша".

Интересно, можно ли считать шуткой тот факт, что поляна перед геронтопсихиатрическим центром засажена незабудками?

Люди не понимали, что любая нация сама по себе - крикливый сосунок, который притворяется библейским старцем.