Заключая договор, не поленитесь почитать и примечания мелким шрифтом.
Вот, к примеру, Ван Доён, обычный школьник и Ли Минсок, шеф-повар ресторана, после смерти заключили договор с кумихо Сэри. С нее – сорок девять дней жизни после смерти, с них – по глотку крови для лисички, которая хочет стать бессмертной.
Вроде бы соглашение простое, как медная копейка. Парочка получает возможность закончить земные дела, а Сэри на шаг ближе становится бессмертной. Но всегда есть, но! В данном случае три «но».
Первое – они получают новую внешность.
Второе – они не могут вернутся домой, только в ближайший к нему район.
Третье – им нельзя выходить за пределы этого места.
Так Доён и Минсок оказываются запертыми в ресторане «Кумихо» на сорок девять дней. И как, скажите на милость, заканчивать земные дела в таком положении? Минсоку кровь из носу нужно повидаться с девушкой, а Доён… Доён вообще-то за компанию согласился и ему не с кем видеться. Бабушка и старший брат терпеть его не могли при жизни, а родители умерли. Из приятелей – только сосед, с которым и словом не обмолвились, только переглядывались. Никаких земных дел, так почему бы не помочь новому знакомому.
Но, быть может, эти двое заблуждаются о том, что им в действительности нужно успеть за эти сорок девять дней?
Сначала все было мило и немного предсказуемо. Конечно же, старший брат придет в этот ресторан, причем в качестве временного работника. Конечно же, девушка ни в какую не захочет приходить и Минсок устроит невероятную акцию по ее поиску. Конечно же, у читателя будет колоть в сердце от несправедливости того, что эти двое однажды все-таки умрут.
А потом случился триггер. С Минсоком и его дамой сердца все было просто, хоть и поучительно. Но история Доёна меня крепко зацепила. Герой оказывается у дверей больничной палаты, за которой бабушка и брат спорят о том, кто хуже себя вел по отношению к парнише. И в груди закипело, а пятая точка начала подгорать. Потому, что не могу принять как оправдание «я его не со злости обижала. Он ведь такой обидчивый, чуть слово – он в позу. Был бы он поласковей…».
Должен ли Доён простить свою семью? Должен ли он понять и принять тот факт, что взрослые бывают хуже малышни в своих обидках на жизнь? Я мысленно спорю с героем: если гонять на краденых мопедах - единственное развлечение подростка, то взрослым стоит задуматься, а не пускать на самотек.
Но финал заставляет подумать вот о чем. Иногда в жизни приходится собирать слово «вечность» из букв а, п, ж,о. Это давит на тебя грузом обиды и злости. Вот ты идешь с этим грузом, как с рюкзаком, а он давит и давит вниз. Не все и не всех можно исправить, кроме того, как ты сам к этому относишься. Никто, кроме тебя самого этот рюкзак с плеч не снимет.
Прощение – великая сила и великая мудрость. Но соль в том, что, прощая, ты снимаешь с себя этот рюкзак обиды, а вина может остаться. Но это уже не твой груз, не твои плечи и не твоя дорога. И если кто-то нашел силы простить обидчика, стоит за него порадоваться, а не подгорать с этого.
Прощение – сложная наука. Зато «уйти» можно будет без сожалений, ведь никто не знает, когда это случится.
В общем, несмотря на то, что тема "возвращение призрака" достаточно избита, в данном случае получилось очень даже по-азиатски в плане философии.
П.сы. А еще в книге очень трогательное послесловие автора.
П.сы 2. Минсок тот еще ред флаг и я рада, что его история закончилась именно так, а не иначе.
61 понравилось
