Образы Италии. Том 3. От Тибра к Арно. Север. Венецианский эпилог

Ещё в первом курсе в книжном угаре купила три тома Павла Муратова "Образы Италии". Прочитала два тома, на третий сил просто не хватило. Во втором курсе я предприняла вторую попытку прочитать эти книги, но снова сдалась на втором томе. Сейчас я на последнем курсе и была просто обязана дочитать столь объёмное прекрасное произведение. Дочитала. Я так гордилась собой, когда прочла Марселя Пруста и Толстого. Что мне сказать об этой книге? Я получила от неё необыкновенное наслаждение. До сих пор недоумеваю, что меня в ней останавливало. Думаю, просто созрела к чтению таких книг. Единственное, что мне не понравилось, - чёрно-белые иллюстрации. Тяжело читать книгу, где Муратов красочно описывает палитру Джотто и видеть серую фотографию фресок. "Образы Италии" был написан Муратовым перед Первой мировой войной. В то время самолётов не было и люди добирались до Италии через море. Повествование книги открывается Венецией. Муратов рассказывает о городе, художниках и быте венецианских жителей. Постепенно вы начинаете путешествовать по итальянским городам. Всё предоставлено в изобилии: описание природы, сведения о художниках, писателях, правителей, исторические справки. Впечатления и размышления самого Муратова. Это дорожный дневник. Большая записная книга с маршрутами. Читая его, перед глазами живо предстают пейзажи, которые смутно видела в фотографиях или в картинах, интуитивно угадываю храмы и дворцы, словно кто-то и где-то рассказывал мне о них. Столь живое воображение пробуждает великолепный и красочный рассказ автора. Словно и нет той пропасти времени, когда люди до другого города добирались на двуколке и ночевали в деревенских гостиницах, а в моё время их заменили отели и такси. Наверно, это связано с тем, что Италия, которую описывает автор, мало изменилась для нас. Она для нас хранитель римского мира, средневековых легенд, лавровый венок из имён поэтов и художников украшает её главу, такие, как Данте, Петрарка, Джотто, Микеланджело, Рафаэль...Сей список длинен, даже может быть и бесконечен. Так получилось, что по специальности, которой я учусь, была дисциплина - "История искусств". Мы с преподавателем прошлись галопом по Европе, в основном сосредоточившись на современном искусстве. Я всегда любила Италию и её культуру, искусство. Только благодаря этой книге почерпнула невероятный кладезь информации о ней. Считаю, кто неравнодушен к этой стране, кто мечтает пожить в ней, узнать получше её культуру и историю, пусть прочитает книгу Павла Муратова "Образы Италии". Чтение этой книги вдохновляет любить Италию ещё сильнее.

Книга меня и очаровала, и разочаровала. Почему я решила, что Павел Муратов написал путевые заметки с экскурсом в историю и историю искусств? Это монументальный труд по итальянскому искусству преимущественно эпохи Возрождения с зарисовками из биографий известных людей и вставками личных впечатлений. Это грандиозно, богато и великолепно, но имена, факты, события, легенды льются водопадом. Если Павел Павлович пишет про Венецию – то будет подробно про маски, Гоцци и Казанову, если про Флоренцию – то Боттичелли и Медичи, если про Мантую – то Гонзага и палаццо. Муратов рассказывает о личностях прошлого так, словно они его с читателем общие знакомые, но я не настолько хорошо подкована, для меня многие рассказы слились воедино, а постоянно заглядывать в интернет… такое себе…
Автора совершенно не интересует его современность. Я надеялась прочитать о городах, культуре, жизни Италии начала XX в., но приезжая куда-либо Муратов сразу начинает рассказывать про Ренессанс и печалится, если в городах нет живописных (архитектура и скульптура проходят по касательной) произведений искусства того времени. В принципе, я понимаю, ведь что для меня история, для Муратова – обыденная повседневность, поэтому Карузо у него «какой-то Карузо».
Муратову не понравилось, что Рим – развивающийся современный город, в котором на месте великих руин понастроили уродливых зданий. Надо простить итальянцев за то, что античные статуи они выставили в музеях, отреставрировали древние здания, а сами не погребли себя вместе с Помпеями и ездят на трамвае в центре Милана. А все неаполитанцы, по наблюдению автора, жулики, пытающиеся продать туристам «всякую дрянь». Такие в чём-то непосредственные заметки из жизни оказались намного интереснее, чем миллионный рассказ про Рафаэля, который, по мнению Павла Павловича, не заслужил свою славу.
Муратов категоричен и субъективен в оценках, что ожидаемо от путешественника, но внезапно от искусствоведа. Книга написана с искренней и огромной любовью (как мне показалось, к Италии до XVIII в.), но при всём большом уважении к эрудиции Павла Павловича, это очень тягучее повествование.

Я впервые читала книгу Муратова, когда мне было 19. К тому моменту я ни разу не была в Италии и не знала почти никого из художников, о которых шла речь в книге. Наше кривое советское искусствоведение начинало историю Возрождения сразу с Возрождения Высокого (Рафаэль, Микеланджело, Леонардо...), по заложенной еще в XIX веке традиции полностью игнорируя кватроченто и его мастеров. Муратов же, как известно читавшим его эссе, любил и великолепно знал прежде всего кватроченто.

Как ни странно, моя дремучесть совершенно не помешала мне получить редкое наслаждение от чтения. Выяснилось, что даже не представляя себе ни художников, ни их работ, ни городов, по которым путешествовал очарованный странник Павел Муратов в начале ХХ века, книгу его можно читать как стихи.

И действительно, стиль и дух повествования, изобилующий намеренными инверсиями, обладающий особым, узнаваемым ритмом, тяготеющий к особому порядку слов, генетически ближе к поэзии, чем к обычной прозе.

Это может показаться манерным только на первый взгляд, бросишь второй - и повествование тебя уже затянет, и очарует, и околдует своим филигранным и в то же время полным глубокого чувства слогом, и вот тебе уже кажется, что об Италии и ее чудесах иначе и говорить нельзя.

Книгу Муратова можно читать и перечитывать, что я и делаю периодически. Сегодня я читаю ее уже другими глазами: я знаю почти всех художников, о которых он пишет, и много где была. Города и провинции, описанные Муратовым, очень мало изменились со времен его путешествий - да что там, даже люди и нравы изменились очень мало (до неузнаваемости изменился, пожалуй, лишь муратовский Неаполь - в худшую сторону). Есть особое удовольствие в том, чтобы сверять свои ощущения и впечатления с тем, как те же самые впечатления описывал Муратов, для каждого города находя новые краски, новые эпитеты, новые способы выразить восторг, каждый раз избегая слов "прекрасный" или "восхитительный".

Каждый новый город на пути Муратова - это новая любовь. Каждая глава - признание в новой любви, и, кажется, что этот город - точно самый лучший в Италии. Эта увлеченность автора трогает и подкупает, тем более, что она так понятна каждому путешественнику по Италии...

В общем, странная получается вещь. Со всем, что он пишет о городах, я полностью согласна и только локти себе могу кусать от того, что я так не могу рассказать о Вероне или о деревенской дремоте Рима, - при этом, с его мнениями об искусстве я не согласна почти никогда. Есть даже закономерность: если какой-то художник нравится мне, Муратов его игнорирует или презирает, если я кого-то не люблю, Муратов им восхищается. Но... Почему-то я охотно прощаю этой книге наши несовпадения. У меня есть метод: пассажи о художниках я продолжаю читать, как в 19 лет, - как стихи.

Увлеченность и субъективность Муратова, наверное, способны вызывать в ком-то и раздражение: ну как можно, к примеру, писать о Флоренции и "не заметить" микеланджеловского Давида? Но с другой стороны, этим и хороши эти путевые заметки увлеченного очарованного странника: они абсолютно свободны. Нет никаких планов путешествий, никакого списка достопримечательностей, никакой необходимости писать о том, о чем писать не хочется. Это поэтический отчет о счастливых путешествиях по счастливой стране, и - повторюсь еще раз - это одна из лучших книг, написанных на русском языке.