Ночная Стража

Их совесть напоминала черствый имбирный пряник.

Двадцать пять долларов, или я ухожу, — произнес он слова, которых, вероятно, не произносил еще ни один заключенный во всем мире.

— Никогда не слышал о вас, хотя знаю город как свои пять пальцев, — заметил Ваймс.

— Верно, а как часто ты разглядываешь свои пять пальцев, господин Ваймс?

Мне наплевать, что по этому поводу думают другие. Они просто не обладают всей полнотой информации.

— Эта фраза. Запомни ее, — хмыкнул Метельщик, поднимаясь со стула.

Тебя уже предупреждали. Нечего тут разыгрывать веселого могильщика. Во-первых, не смешно, во-вторых, глупо. Просто выкладывай, что у тебя. Без всяких своих прибауток.

И ты ему верил — верил, если не догадывался заглянуть поглубже в эти нахальные смеющиеся глаза. Ведь оттуда, из самой глубины, на тебя смотрели демоны.

Демоны сидели на обоих его плечах, подзуживая и подкалывая друг дружку.

Не то чтобы ему нравилось, когда на него охотятся люди в капюшонах, нанятые его многочисленными врагами, но это было своего рода вотумом доверия. Свидетельствовало о том, что он по-прежнему раздражает богатых и высокомерных типов, которых и нужно раздражать.

Майор никогда не считал вышестоящих офицеров дураками, иначе получалось бы, что тот, кто выполняет их приказы, тоже дурак.

Он не спал уже часов двенадцать, хотя несколько раз за это время ему приходилось просыпаться.

Из-за недостатка места кости в склепах сортировались не по владельцам, а по размеру. Там были комнаты ребер. Коридоры бедренных костей. И конечно, у входа располагались стеллажи с черепами — какой же это склеп, если там нет черепов? Если когда-нибудь некоторые религиозные учения окажутся верны и всеобщее воскрешение все-таки наступит, неразбериха будет та еще.

Хэвлок вздохнул, но про себя, потому что уважал свою тетушку. Если бы она еще была более благоразумна, когда дело касается кошек… Что-то в душе молодого человека подсказывало, что если уж гладить кота во время плетения интриг, то кот должен быть длинношерстным и белым. А престарелый помоечный кот, подверженный нерегулярным приступам метеоризма, для этого никак не годится.

Монах протянул Ваймсу кружку.
Ваймс, помедлив, взял ее и вылил чай на землю.

• Я вам не верю, - сказал он. - Кто знает, что вы туда положили.
• Даже представить себе не могу, что можно положить в чай, чтобы он стал хуже того чая, который вы обычно пьете, - невозмутимо ответил Метельщик.

Память Ваймса, представляющая собой заваленный всякой дребеденью стол, откинула в сторону салфетку забывчивости, и под нею вдруг обнаружилось блюдце, полное воспоминаний.

Со стороны часовой башни донесся затихающий металлический звон. Думминг и Чудакулли подождали немного, но не услышали ничего, кроме обычного городского шума типа грохота рушащихся стен и далеких пронзительных воплей.

Лучше прикрыть глаза на традиции, чм зажуриться навсегда.

Может, преподать этому идиоту несколько уроков но основам политики? Кто же не мечтал о таком шансе… "Ах, если бы я уже тогда знал то, что знаю сейчас…" Но с возрастом понимаешь, что ты-нынешний и ты-молодой — два совершенно разных человека. Тогда ты был простодушным идиотом. Ты был тем, кем и должен был быть, чтобы совершить восхождение по тернистой тропе к себе-нынешнему. И простодушный идиотизм — один из участков этой тропы.