Жёлтые обои, Женландия и другие истории

Желтые обои, страх стать сумасшедшей, вынужденное безделие и, ни к чему хорошему не приводящая, жалость мужа...
Я бы не сказала, что героиню жалко - нет, не жалко, нельзя винить каждого за то, что тебе плохо, тебе тоскливо и ты постепенно теряешь рассудок... Да, она истощена, нервно и психологически, да, ее мужу (доктору кстати) все равно на самочувствие своей жены (и да, на протяжении этих 3х страниц раздражает именно эта напускное его беспокойство, было бы оно правдивым, он бы так не запустил ее состояние), да, ее заперли в комнате с прибитой к полу кроватью и этими отвратительными монотонными узорчатыми обоями...да, это все подорвало ее еще больше, ее, ее разум и ее итак неустойчивую психику...но это и ее внутренний выбор, она сама помогла женщине из обоев вырваться наружу.
Такой небольшой, но такой тяжелый рассказ...каждая строка впечаталась в меня, в мои мысли..я прочитала его за 15 минут, а обдумывала весь следующий день.
Сильно..и страшно...страшно читать, как это происходит, как полностью теряешь разум...

Сегодня на разделочном столе у нас классический феминистский текст и яркий образец психологической прозы.

«Желтые обои» Шарлотты Перкинс Гилман – это кричащий манифест, написанный шепотом в душной комнате.

Представьте, что лучшее лекарство от депрессии — это запрет на работу, книги и любое общение. Что ваш собственный муж, как врач, прописывает вам лишь тишину и покой в комнате с уродливыми желтыми обоями. Именно так начинается путешествие в ад главной героини культового рассказа Шарлотты Перкинс Гилман.

Возможно, текст заставит вас содрогнуться от узнавания — даже спустя более ста лет после публикации. Если вы ищете произведение, которое заставит пересмотреть свои взгляды на психическое здоровье, творческую реализацию и право женщины на собственный разум, — вы его нашли.

Я не хочу его пересказывать. Прочитайте сами – он совсем небольшой.

Шарлотта сама пережила тяжелую послеродовую депрессию после рождения дочери Кэтрин. Ее лечил невролог С. Уэйр Митчелл, прописавший ей «лечение покоем». Этот «отдых» запрещал ей писать, читать и вообще как-либо напрягаться интеллектуально, что едва не свело ее с ума по-настоящему.

Жёлтая тюрьма патриархата, изображение №2
Писательница нашла в себе силы уйти от мужа и уехать вместе с дочерью Кэтрин в Калифорнию, где стала активисткой нескольких феминистских и реформистских организаций. Кстати, она умудрилась даже получить развод в 1894 году, что для конца XIX века было весьма редким явлением.

История шокировала современников. В своём мини-эссе “Why I Wrote The Yellow Wallpaper” (1913) Ш. Гилман делится подробностями написания рассказа. Критики писали, что такой рассказ может «свести с ума кого угодно», называли его «ужасающим», но не могли отрицать его мощь. После прочтения её лечащий врач Митчелл якобы изменил свой терапевтический подход.

«[Рассказ] не был предназначен для того, чтобы свести людей с ума, но чтобы спасти людей от того безумия, к которому их могла привести [такая система «лечения»]».
“Why I Wrote The Yellow Wallpaper” (1913)
Этот рассказ — идеальная иллюстрация того, как литература может быть одновременно диагнозом болезни общества и предписанием к ее излечению.

Я не вижу в этом рассказе ничего "феминистического", как некоторые говорят/пишут, но могу сказать, что с точки зрения психологических расстройств, написан, вполне, неплохо. Возможно, имелось ввиду "давление мужа над женой", по ее словам, возможно, переползание в конце, к свободе, ценой разума...? В общем, Я тут только из-за того, что в книге Лавкрафта об ужасе в литературе, он упоминал этот рассказ.
Написан толково, было интересно наблюдать за всем, что персонаж писала в свой дневник, но концовка разочаровала. Она резкая и не имеет толкового конца. Оставляет ощущение, что его жена, в действительности, ни к чему так и не пришла, кроме того, что ей показалось, что вот оно мое счастье ползать и ползать... и все...
Это похоже на плохой конец в фильмах, чем даже на просто нормальный... или открытый. Открытости тут нет, дальше, скорее всего, будет только психушка.

Сейчас карантин. Я злостный нарушитель. День за днём выхожу на улицу, чтобы взглянуть на солнце. Но это не всё.
На время всей истерии мы с молодым человеком уехали в Подмосковье к его родителям - здесь тихо, лес вокруг, можно гулять, не опасаясь, что какой-нибудь мужчина в форме прицепится со странными просьбами. В общем, хорошо. Только безработная я здесь одна.

После совместной короткой утренней пробежки мы вместе возвращаемся домой. Дверь в комнату закрывается, справа от меня раздаётся стук клавиш - начался рабочий день. Я пытаюсь выбраться.
Выходить на улицу одной? Незаслуженная честь, которая, правда, не встретит ни одного укоряющего взгляда - кроме взора собственной совести. Поиски работы? Невозможно при отсутствии мотивации. Фильмы, сериалы, книги? Час за часом, день за днем - на меня давят стены.
Шторы здесь не открывают. Когда работаешь до поздней ночи, не очень хочется просыпаться от лучей солнца. Я начинаю осматривать комнату. Кто её вообще проектировал? Здесь оранжевый карниз, желтые занавески и очень жёлтые обои с плывущими неровными линиями. Да что они от меня хотят?

Я пожаловалась другу. Он молча скинул рассказ. Я провела рукой по текстурной стене - всё так же хочется вдавится в угол, только теперь оттуда смотрят миллионы человечков. И смеются. А я так и не научилась жить в четырех стенах.

Как говорил наш преподаватель вчера: "вот за сто метров видно, что мужик - настоящий козел, а она твердит, что это любовь". Иначе как идиотом мужа главной героини я назвать не могу. Это что за методы блин лечения? Сиди, заенька, в четырех стенах, подождем, пока у тебя полностью крыша поедет. Вот уж опора и поддержка, спасибо. Он твердит, что ей лучше, потому что хочет верить, что его методы работают, но на самом деле это не так. И ведь же такие истории и сейчас, когда мужья доводят своих жен до полнейшего ужаса в жизни, запрещают им ходить на улицу, чтобы другие не смотрели на них, выдавая это за нежную любовь и заботу, а по сути человек превращается в комнатное растение, которое вянет день ото дня все больше. Жуть да и только. Это для меня стоит на одном уровне с жестокими физическими пытками, только тут героиня страдает душевно ничуть не меньше, бьется о стены, в попытках найти дверь, которая вела бы из комнаты на свободу. Читая, чувствуешь как сам натыкаешься на эту замкнутость пространства и от этого очень некомфортно.

Один из самых странных рассказов, которые мне приходилось читать.
Небольшой, но довольно нервозный рассказ о женщине страдающей от послеродового психоза.
По ходу действия все больше сочувствовала главной героине: Женщину, у которой и так не все в порядке в эмоциональном плане, запирают в чужом для нее доме. Практически всегда одна. Муж, даже если и искренне переживает за нее, не очень то воспринимает всерьез ее проблемы. А ещё эти дурацкие желтые обои. От такого, действительно, рехнуться можно.
Название рассказа подобрано как нельзя точно: желтые стены давно уже ассоциируются с сумасшедшим домом

Вы не заметили, что слово "Истерия" как то больше подходит к женщинам?
Ни потому что мужчины не склонны к приступам бешенства (что касается меня, то я порой "истерю" гораздо сильнее своей девушки).
Просто само по себе слово "Истерика" в нашем языке принято употреблять по отношению к женщинам.

Оказывается не случайно. С греческого слово "истерия" переводится как бешенство матки. А знаете как умные греки лечили истерику? Они доводили женщину до оргазма. Причем делалось это специальными врачами, а не с помощью мужей.

В XIXв. решили возобновить лечение истерии с помощью оргазмов. И как пишет Чак Паланик, именно тогда и был изобретен вибратор - один из первых приборов подвергшихся электрификации.

Но герой этой книги чихать хотел на все эти псевдоспособы и придумал свою Гениальную (с большой буквы) Методику Лечения. Мало того, что он лишил свою жену оргазмов, так еще и на три месяца запер её в комнате с желтыми обоями.

У меня все. Рассказ оказался настолько коротким, что каждое лишнее слово - спойлер.

Женственность и болезнь это крайне популярная тема в мировой литературе. И если первым делом приходит на ум Вирджиния Вулф, то следующая - Шарлотта Перкинс.
Депрессивный рассказ о женщине-писательнице, которую муж привозит в загородный дом дабы отдохнуть от обыденной жизни и справиться с так называемым 'нервным недугом'.
Чтобы понять почему эта книга важна для феминизма в общем-то делать ничего не нужно, но можно прочитать об этом рассказе со слов самой Перкинс и множества мужчин и женщин, оценивающих её вклад в литературу.

4 из 5. Прочитано в рамках #30dayreadingchallenge (19/30)

Похвально, конечно, когда врачи, верой и правдой следующие клятве Гиппократа, так много времени и сил отдают своим пациентам. Но как же ужасно, когда жертвами этой чрезмерной заботы становятся близкие и родные люди. Когда муж не замечает нервного расстройства жены, и нарушает все постулаты лечения, закрывая ее в одиноком, угрюмом доме, оставляя наедине с собой и своими страхами.

А тут еще и ненавистная комната с желтыми обоями и аляпистым рисунком, в которой закрывают героиню, запрещая ей писать, заниматься любимым делом. Как уж тут крыше-то на месте удержаться, и мозгам не съехать набекрень.
Обидно, что не предчувствует ужасной трагедии самый близкий человек. Вдвойне ужасно, что человек этот - врач.

Желтые обои, конечно символичны. Но простите, если начинается психоз, то человек в каждом встречном и поперечном, в каждой загогулине и завитке видит врага. Просто первое, на что обратила внимание героиня, были желтые обои. И ее больной мозг и разыгравшемся воображение нашли себе возможность зацепиться.

У людей с больной психикой не так много вариантов: или забиться в угол и закрыть глаза, как делает страус, зарываясь головой в песок. Или... поступить как героиня «Желтых обоев».
Scary...................