Братья

Книга очень неторопливая, местами даже медитативная - в какой-то момент я даже решила что в ней есть что-то от магического реализма. Текст полностью погружает читателя в происходящее и, даже, можно сказать, волшебным образом "встраивает" его в сюжет. Очень, кстати, заметно американо-армянское происхождение автора и то что он почти не застал Советский союз - его Армения выглядит как пасторально-сельская страна с лесами и горами, в которой не происходит ровным счётом ничего интересного. И вот из этой колыбели герои выходят в большой мир, где начинаются их приключения и злоключения

Вместе с героями нам предстоит оказаться в совершенно разных уголках земного шара: на главной площади Кировакана, в американском баре "Выстрел в желудок", в ювелирном магазине, на борту греческого парома... И каждый раз нас будет четверо - вы, Рубен, Аво и Мина. Кусочки их истории сложатся в единую картину только ближе к концу книги - до этого фрагменты мозаики мы услышим от них самих, случайных знакомых, друзей и врагов. Будут и истории других героев (бывшего агента рестлеров, мастера игры в нарды, учительницы английского...), но они только придают дополнительные смыслы основному сюжету.

С одной стороны все началось с Геноцида - каждый из героев выбирает так или иначе относиться к нему (например жить как будто прошлое не имеет над тобой власти или яростно бороться за международное его признание и извинения) и от этого его жизнь идёт в определенном русле. И эта тема пронизывает всю книгу, то как трагический рассказ о прошлом, то как кровавая месть в настоящем. А с другой стороны не началось ли все со смерти? Если бы родители Аво не погибли при взрыве котла на заводе, он бы не переехал к двоюродному брату Рубену в соседний город и не услышал бы предсказание старухи Сирануш

А самое главное: только один из вас настоящий армянин. Другой же покажет, что он дешевая подделка.

И вот именно тема смерти, кажется, удалась автору особенно - местами по накалу одержимости происходящее очень напоминает "Бесов" Достоевского. От этого становится жутковато. И финал тоже отнюдь не светел и не добр. Каждого настигла его судьба.

Рубен был маленький, с болью в сердце о прошлой катастрофе, и никогда не улыбался; Аво был большой с памятью в сердце о любимых и готов был улыбаться часто. Они были братья, они были связаны общей судьбой, но каждый распорядился временем своей жизни в зависимости от того, чего были больше в его сердце: ненависти или любви. Давно не читала настолько мужской прозы: и по героям, и по темам, и по событиям. Автор не использует длинные описания и размышления: коротко и по делу даёт факты, события, разговоры. Главной темой можно назвать память о геноциде армян и способы сохранить эту память, борьба за признание катастрофы, и жизнь потомков тех, кто ее пережил. И главный конфликт братьев и книги связан с методами борьбы за правду. Старый вопрос о цели и средствах. Ведь месть может быть и мирной: можно стремиться прожить жизнь ярко, весело, чтобы доказать врагам, что мы умеем смеяться и живем несмотря ни на что; а можно потратить свою единственную жизнь на ненависть, и попытки наказать виновных. Правда, прожить мирно не дают катаклизмы, и на долю каждого поколения, каждого человека, выпадает свой, где бы человек ни жил: если не война, то стихийное бедствие; если не тюрьма, то случайность. Так и мучаются люди, собирая крупицы счастливых минут среди трагедий и несчастий. Разъезжают по дорогам жизни, чтобы играть свои спектакли и собирать себя по крупицам в закромах памяти. Иногда делают вовсе не то, что хотят, и живут не с теми, кого любят. Даже самые везучие из людей. Такая горькая правда.

Как бы ни была остра тема учинённого турками геноцида армян, однако для меня эта книга не стала ни откровением, ни занозой в чувствительные места моей души. Хотя, казалось бы, в ней всё есть для того, чтобы впечатлить впечатлительного (а я из этих, из сензитивов) и образовать малообразованного (чем больше я узнаю, тем больше понимаю, как мало я знаю). И по здравому размышлению над этим феноменом, думаю, что просто дело в том, что книга не совсем армянская, а в большей степени американская. Что неудивительно, ведь на самом деле так и есть, ибо автор американец, пусть и с армянскими корнями. Культурный бульон — он такой, если ты варился в американском культурном бульоне, то вряд ли станешь кем-то иным …, впрочем, это предположение, скорее всего, верно для любых культур. И дальше напрашиваются рассуждения по поводу американского котла, который переваривает любые культуры и делает из любого человека, прежде всего американца, но мы по этому пути не пойдём. Всё-таки книга не об этом.

Дальше...

А о чём? О том, что нет срока давности на преступления подобные армянскому геноциду? Согласен. Но! В данном случае нельзя мстить всему турецкому народу. Тем более по прошествии стольких лет. И тем более, когда во имя «благородной» мести устраиваются катастрофы гражданских самолётов и взрывы в других общественных местах, и при этом помимо объекта такой «мести» гибнут десятки, а то и сотни других людей, просто случайно оказавшихся там волею обстоятельств. И смысл такой «мести»? Ничего кроме устрашения. А, как известно, устрашение является целью террористических актов и акций. И получается, что никем иным, кроме как террористами люди, устраивающие такого рода акции, не являются. Месть ведь блюдо холодное, с горячей бездумной головой ничего кроме участия в преступлении не выходит. И ты сам тогда ничем не лучше тех конкретных турок, убивавших и насиловавших твоих предков, и соотечественников…

— Папа, — спросил мальчик, — а если убить всех плохих людей, то останутся только люди хорошие? — Нет, сынок, — ответил отец, — останутся убийцы.

Конечно можно (и даже нужно) читать эту книгу ещё и как историю любви. Однако в полной мере насладиться таким подходом к этой книге сложно отчасти из своеобразной формы романа — читатель постоянно скачет по разным локациям, как во времени, так и в пространстве. И если тщательно не следить, что там за чем следует и после чего происходит, то довольно быстро можно запутаться и сбиться с пути.

Ну и история семьи и семейных отношений, в особенности взаимоотношения двух братьев, находится на поверхности — но тут всё понятно, что тема одна из основных, ведь и вся книга так называется. Только странные братские отношения, конечно же, весьма странные.

И, конечно же, напрашивался финал с печально знаменитым спитакским землетрясением. Природа расставила все точки над I в отношениях между героями нашей книги. Масштабировав все описанные в романе события по своей собственной шкале. Шкале Рихтера…

Не могу сказать, что роман мне понравился (см. выше). Однако не скажу, что книга плоха. Где-то середина наполовину.