Цитаты из книги Jih proti Severu

а я хочу избавиться от нее. Именно это и дает ей решительность заполучить меня. Ей хочется только того, что она не может достать.

— О нет! Я не могу! Вы не должны меня приглашать. Моя репутация погибнет. — От неё и так уже остались одни лохмотья…

Дамы считали Ретта отвратительно, невыносимо вульгарным. Мужчины за его спиной говорили, что он свинья и мерзавец. Словом, новая Атланта любила Ретта не больше, чем старая, а он, как и прежде, даже не пытался наладить с ней отношения. Он следовал своим путём, забавляясь, всех презирая, глухой к претензиям окружающих, настолько подчеркнуто любезный, что сама любезность его выглядела как вызов.

"... я обычно не стреляю в тех, кто говорит правду"

— Будь я его женой, со мной он стал бы совсем иным! — Вот оно что, ты так полагаешь? Плохо же ты знаешь мужчин.

К чему работать не покладая рук, бороться, истязать себя, когда в конце каждого испытания тебя с ехидной усмешкой ждет поражение?

Земля - единственное на свете, за что стоит бороться.

Смерть, налоги и роды никогда не бывают вовремя.

"Ей-же ей,- разматывались в ее голове мысли,- да женщины, по-моему, могут все на свете, и никакой мужчина им не нужен, разве только чтоб делать детей. А уж что до этого,то, право же, ни одна женщина, если она в своем уме, не станет по доброй воле заводить ребенка."

Она была тьмой, и он был тьмой, и всего, что было раньше, больше не существовало, все исчезло, осталась лишь тьма и его губы, прижимающиеся к ее губам.

Мир полон постелей...и почти в каждой лежит женщина.

...ибо у Ретта репутация человека, который сначала стреляет, а потом задает вопрос.

Мы по-прежнему думаем одинаково, а воспринимаем вещи по-разному.

Я, к примеру, всегда интересовалась только собственными делами. Почему же другие суют нос в чужие дела?

Я женился на вас, чтобы держать вместо кошки, моя дорогая

Она не сумела понять ни одного из двух мужчин, которых любила, и вот теперь потеряла обоих.

Скарлетт О'Хара не была красавицей, но мужчины вряд ли отдавали себе в этом отчет, если они, подобно близнецам Тарлтонам, становились жертвами ее чар.

Он говорил медленно, с трудом произнося слова, точно ему было больно, точно он как бы издали с грустью смотрел на картину, которую сам нарисовал.

Хорошо, когда рядом мужчина, когда можно прижаться к нему, почувствовать крепость его плеча и знать, что между нею и безмолвным ужасом, наползающим из мрака, есть он.

-Могу ли я позволить себе возомнить, что вы ревнуете? -О, пожалуйста, не воображайте! -Еще одна иллюзия разбита вдребезги!