Цитаты из книги Jih proti Severu

"Я останусь здесь и каждый вечер буду появляться с гитарой под вашим окном и распевать во весь голос серенады, и так вас скомпрометирую, что вам придется выйти за меня замуж, чтобы спасти свою репутацию".

"Они так давно не виделись, и все это время она жила воспоминаниями, пока воспоминания эти не стали стираться."

А ведь я, сдается мне, нравлюсь вам именно потому, что я подонок. Вам в вашей упорядоченной жизни встречалось так мало истинных, отъявленных подонков, что именно это качество странным образом и притягивает вас ко мне.

Дитя мое, это очень плохо для женщины - познать самое страшное, потому что тогда она перестает вообще чего бы то ни стало бояться. А это скверно, когда у женщины нет страха в душе. Нужно сохранить в себе способность чего-то бояться, Скарлетт... так же, как способность любить...

Большие деньги можно сделать в двух случаях: при создании нового государства и при его крушении

Войны всегда священны для тех, кому приходится их вести, - сказал он [Ретт Батлер]. – Если бы те, кто разжигает войны, не объявляли их священными, какой дурак пошёл бы воевать? Но какие бы лозунги не выкрикивали ораторы, сгоняя дураков на бойню, какие бы благородные не ставили перед ним цели, причина войн всегда одна. Деньги. Все войны, в сущности, - драка из-за денег. Только мало кто это понимает. Все слишком оглушены фанфарами, барабанами и речами отсиживающихся в тылу трибунов

Подслушивая, можно порой узнать немало поучительного

После смерти ада нет,есть ад на земле.

Никаких видов на неё у него теперь, конечно, нет, если они вообще когда-то были, в чём она начала сомневаться.

Чёрные глаза его вбирали её всю - от шляпки до пяток, взгляд не упускал ничего.

Затворив дверь, он стремительно шагнул к ней и склонился. Понимая, чего он хочет, она отвернула голову, но при это кокетливо на него взглянула.

Но до нынешнего дня две надежды жили в сердце Скарлетт и поддерживали её.

- Ничего не осталось, - произнесла она наконец. - У меня ничего не осталось. Нечего любить. Не за что бороться.

Сколько же было за прошлый год таких стен, о которые ей пришлось биться головой!

А она-то, дурочка, считала, что, как бы тяжело ни было, если она продержится до весны - пусть измотается, пусть устанет, - зато всё наладится.

"Державный Цезарь, обращённый в тлен..."

Нет, она будет вечно убиваться по этому глупому мальчишке, у которого, верно, и в мыслях никогда ничего серьёзного по отношению к ней не было.

Мыслями она была далеко - на лесной тропе,по которой три года назад скакала верхом с Брентом,- и в её глазах появился экзальтированный блеск.

Она не получала вестей от него и не знала виной ли тому непостоянство возлюбленного, который лишь играл её чувствами и уже забыл о ней.

Оставаясь одна, она невольно начинала предаваться размышлениям, а думы её были слишком тягостны в эти дни.