Цитаты из книги Jih proti Severu

Эллин О'Хара была для него тем зрительным залом, перед которым он разыгрывал увлекательный спектакль под названием "Жизнь Джералда О'Хара". Теперь же огни рампы потухли, занавес опустился навечно, зрительный зал внезапно куда-то исчез, и старый актер остался как громом пораженный, один на пустых подмостках, тщетно ожидая очередной реплики.

Но если подлинная любовь и преданность имеют какую-то цену в ваших глазах, вы можете с уверенностью считать, что в этом смысле мисс Сьюлин богаче многих.

"Сейчас не стану об этом думать. Подумаю потом". И она отодвинула неприятную мысль подальше в глубь сознания, чтобы не поколебать своей решимости.

Она знала, чего хочет, и шла к цели кратчайшим путем - как мужчина, а не окольными, скрытыми путями, как это свойственно женщинам.

-Мужчины, как я погляжу, если копнуть поглубже, не отличаются здравым смыслом.
-Может, оно и так, но гордости у них достаточно.

— Я всю жизнь стремился завладеть вами, Скарлетт, с того первого дня, как увидел вас в Двенадцати Дубах, когда вы швырнули в угол вазу и чертыхнулись неподобающим даме образом. Я всю жизнь стремился так или иначе завладеть вами.

Но от этой любезности веяло такой официальностью и таким холодом, что она была хуже открытой ненависти.

Она понимала, что деньги можно только выкачать из янки, и успела уже уразуметь, что улыбка и доброе словцо прокладывают   ей верный путь для получения новых заказов на лес.

— Вы прелестны, Скарлетт, — сказал он. — Особенно когда задумываете какую-нибудь чертовщину. За одну ямочку на вашей щечке я куплю вам чертову дюжину мулов, если они вам нужны.

— Стоило сесть в тюрьму, чтобы увидеть вас снова и услышать от вас такие слова.

«Они сожгли тебя, — думала она, — и ты лежала в развалинах. Но стереть тебя с лица земли они не смогли. Нет, не смогли. И ты вновь поднимешься, такая же широкая и нарядная, как была когда-то!»

Но совершившаяся в ней перемена была глубже, чем ей представлялось. С той минуты, когда она лежала, уткнувшись лицом в грядку за негритянскими хижинами в Двенадцати Дубах, сердце ее день ото дня все более ожесточалось, одеваясь в черствость, как в броню.

Холодно, непреклонно он разрушил последние бастионы её сдержанности, и теперь уже то, что ему так хотелось узнать, скоро выплеснется наружу.

Внезапно он увидел, как она распрямила свои худенькие плечи. И этот жест сказал ему больше, чем любые слова.

Я подумаю об этом завтра. Завтра будет новый день.

Я не могу думать об этом (или о том) сейчас - это слишком неприятно. Я подумаю об этои завтра.

Ах, какое это удовольствие — быть богатой!

И когда приходят беда, мы склоняемся перед неизбежным без звука, и работаем, и улыбаемся, и ждём своего часа. И подыгрываем тем, кто много ниже нас, и перемот от них всё, что можем. А как войдём снова в силу, так и дадим под зад тем, на чьих спинах мы вылезли. В этом, дитя моё, секрет выживания.