Цитаты из книги Jih proti Severu

В конце-концов мужчине следует уступать невесте, особенно если речь идет о свадьбе, ведь женщины придают такое значение всякому сентиментальному бреду.

Я люблю младенцев и маленьких детей, пока они еще не выросли, и не стали думать , как взрослые, и не научились, как взрослые, лгать, и обманывать, и подличать.

Женщины обладают такою твёрдостью и выносливостью, какие мужчинам и не снились — да я всегда так и считал, хотя с детства мне внушали, что женщины — это хрупкие, нежные, чувственные создания.

... любовь приходит к женщине уже в браке.

Если вы не как все, то всегда будете одинока - всегда будете стоять в стороне не только от ваших сверстников, но и от поколения ваших родителей, и от поколения ваших детей. Они никогда вас не поймут, и что бы вы ни сделали, это будет их шокировать.

- Ах, будьте вы прокляты с вашей памятью и вашей невоспитанностью! - Я обхожу молчанием вашу неоправданную грубость и возвращаюсь к прежней теме нашего разговора.

Ходить надо легко, пританцовывая, не обращать внимание на оскорбления, мирясь с несправедливостью, не обижаясь ни на кого, будь то белый или черный.

Сердце у вас стучит, как у зайца. Если бы я был человеком самодовольным, я бы сказал: когда тебе просто кто-то нравится, так оно не стучит.

"Наша порода, сколько ее в землю ни втаптывай, всегда распрямится и встанет на ноги."

Где же вам знать правду, если вы отворачиваетесь от нее.

Хозяюшка, мэм, пожалуйста, напишите моему господину в графство Фейетт, что я туточки. А уж он приедет и заберет меня, старика, к себе. Ради господа бога, а то ведь я тут ума решусь, на этой свободе!

Без денег нельзя быть леди.

-Чего вы пытаетесь от меня добиться? - Я пытаюсь соблазнять вас подарками, чтобы все ваши детские представления о жизни выветрились у вас из головы и вы стали воском в моих руках, - сказал он.-"Вы не должны принимать от джентльменов ничего, кроме конфет и цветов, моя дорогая"...

Она теперь смотрела на мир новыми глазами, ибо где-то на долгом и трудном пути к родному дому она оставила позади свою юность. Ее душа уже не была податливой, как глина, восприимчивой к любому новому впечатлению. Она затвердела – это произошло в какую-то неведомую секунду этих бесконечных, как вечность, суток.

Вы так жестоки с теми, кто вас любит. Вы принимаете любовь и держите её как хлыст над головой человека.

- Ах папа, - презрительно молвила Скарлетт, - вы рассуждаете, как настоящий ирландец! - А разве я когда-нибудь этого стыдился? Напротив, я этим горжусь. И вы тоже наполовину ирландка, не забывайте, мисс! А для того, у кого есть хоть капля ирландской крови в жилах, его земля - это то же, что родная мать.

Но если они так же остро страдают от жестокой жизни, как она,-а они страдают,-то как могут они сохранять этот веселый вид, эту бездумную легкость? И собственно, зачем им даже стараться ее сохранить?

Войны всегда священны для тех, кому приходится их вести. Если бы те, кто разжигает войны, не объявляли их священными, какой дурак пошел бы воевать? Но какие бы лозунги ни выкрикивали ораторы, сгоняя дураков на бойню, какие бы благородные ни ставили перед ними цели, причина войн всегда одна. Деньги. Все войны, в сущности, - драка из-за денег.

Ах, Скарлетт, как же начинают сверкать ваши глазки при мысли о лишнем долларе! Вы уверены, что помимо ирландской крови в вас нет еще и шотландской, или, может быть, еврейской?