Прежде всего не могу не сказать о том, насколько больше мне нравится перевод Станевич по сравнению с переводом Гуровой. Первый перевод – как музыка, как золотая нить. Не побоюсь этого слова: он волшебный. Второй перевод больше напоминает подстрочник. Честно говоря, была удивлена, что выполнен он пожилой и известной переводчицей. Думала, кто-то «из молодых, да ранний». Но мнения своего не меняю. Или заменить Джен на Джейн и пряник на имбирную коврижку – значит приблизиться к оригиналу?
Итак, я очень рада, что в мои 10 лет на полке в нашем доме оказалась именно «Джен Эйр» в переводе Веры Станевич. Прочитала взахлёб (иначе я тогда не читала). Люблю до сих пор.
По поводу внешности главных героев, на почве которой у обоих столько комплексов. Сейчас бы, возможно, Джен была девушка как девушка. Невысокая, худенькая, а что черты лица резкие – так у нас по улицам разве сплошь ходят Шиффер и Джоли в лучшие годы? Приодеть, подкрасить, причесать – и вполне ничего. Да и Рочестер наверняка смотрелся бы очень интересным мужчиной. Но, что ж делать, в моде были фигуристые, даже пышные девицы (в нездоровом климате Англии это считалось признаком здоровья) и изящные, тонкокостные мужчины.
В общем, не повезло Джен ни с внешностью, ни с характером – слишком независимым для бедной родственницы, оставшейся сиротой почти с рождения.
Но нельзя сказать, чтобы Джен совсем уж не везло в жизни. Ловуд – сиротский приют – научил держать себя в руках и дал хорошее по тем временам образование. Там она не была парией, как в доме тётки. С внешностью, конечно, ничего поделать было нельзя, но Джен приобрела сознание того, что она – настоящая леди. Она не погибла во время эпидемии, как многие её соученицы. На первое же своё объявление о поиске работы Джен получила отклик и в результате – хорошее место. Ну и конечно, она встретила человека, который оценил её по достоинству, а позже получила наследство и нашла замечательных родственников. Так что жизнь бедную сиротку вознаградила сполна.
Относительно возмущающего многих побега Джен, бросившей беднягу Рочестера… Ну, убегала «в чём есть» и с «тремя рублями» в кармане в мир, где не было ни одной родной души, всё же она. Чуть не умерла тоже именно она. Рочестер оставался в своей усадьбе, со своими деньгами в полном физическом здравии и вообще собирался за границу. Кто ж знал, что всё так будет с пожаром и сумасшедшей женой.
Остаться и жить вместе... Как ни поверни, Джен была бы любовницей, а дети – незаконными. Пришлось бы жить за границей и врать всем окружающим: в Англии-то после скандала все соседи были в курсе «тайны третьего этажа». Тогда, знаете, к сожительству с женатым мужчиной и незаконнорождённым детям относились строже, чем сейчас. Мало того, что Джен грызла бы мысль о том, что у Рочестера уже были любовницы, которых он, конечно, при расставании деньгами не обидел, но которых не уважал и равными себе людьми не считал, надоедали – бросал, а чем она, собственно, отличается от них? Тут ещё и шкурный вопрос, не освещённый в романе: вот не дай бог упадёт Рочестер с лошади и сломает не ногу, а шею. Что будет с Джен и детьми? Что им достанется, кроме позора? То-то и оно.
13 понравилось
