The Unknown Beloved

Мэлоуну он напомнил одного из тех смутьянов-ирландцев, ровесников его собственного отца, что сидели за столами в Америке и рассуждали о свободе Ирландии, о семи веках зависимости от британской короны и об истинных патриотах своей страны, но ни за какие коврижки не согласились бы вернуться на родину. То была идентичность. Люди нуждались в ней. Но основу такой идентичности составляли лишь тоска по далёкой, незнакомой стране и желание быть среди подобных себе.

«Любимые не могут умирать. Любовь в себя вмещает вечность».

– Это драка или все-таки поцелуй? – проговорил он, не отрываясь от ее губ.

— Они на все согласятся, — заявила Зузана. — Никто не хочет войны. Так что ему отдадут эти земли. А он продолжит отбирать все новые и новые территории. Попомните мои слова. Задобрить тирана нельзя. Его можно лишь уничтожить.

— Как тебе кажется, это присуще всем людям — считать, что нас никто не знает? Не знает по-настоящему, глубоко, до конца? И при этом бояться, что если кто-то нас узнает, то убежит без оглядки?

"То, что вы чего-то не понимаете, ещё не значит, что в этом и правда нет смысла."

"Им выпало жить в не самые счастливые времена - а может, счастливых времён вообще никогда и не было. Весь мир не мог всегда жить безмятежно и счастливо. "

-и какого же цвета моя душа? как тебе кажется?
-зеленая. ярко-зеленая, с говнисто-коричневыми вкраплениями

Вы не представляете о чем просите. Возможно вы увидите то, что будет преследовать вас до конца жизни. Что ранит вас на всю жизнь. Вы этого хотите?
Она испытующе взглянула на него, склонив голову набок, словно изучала его сдержанное лицо.
- Мне будет гораздо больнее, если я буду знать, что могла хоть что-то сделать, но не сделала ничего.

Главный смысл нашей жизни придают вещи, с которыми нам сложнее всего ужиться. Вещи, которые тяжелее всего тащить на себе.

В газетах полно предположений. Предположения - это вредная информация. Вредная информация хуже, чем полное отсутствие информации. От вредной информации мы слепнеми и, даже столкнувшись с правдой лицом к лицу, ничего не замечаем.

Хм-м. Пусть так. Но может статься, что у вас сердце чересчур твердое. - Она чуть улыбнулась, чтобы ее слова не прозвучали слишком сурово. - На деле же чем мы тверже, тем легче разбиваемся вдребезги. Чтобы не согнуться от ударов судьбы, нужна толика мягкости.

– Ты большой, сильный мужчина, и сердце у тебя сильное, но ты им вовсе не пользуешься.

Бремя, вокруг которого строится наша жизнь, нельзя в одночасье сбросить. Мы несем его вечно. И в ответ это бремя… несет нас самих.

-Ты помчался туда, а когда вернулся, то выглядел так, словно тебя там искромсал Безумный Мясник. И теперь ты все пытаешься сшить себя из кусочков. Майкл Фрэнсис, ты сам себя мучишь. И ради чего? Ради кого?

Задобрить тирана нельзя. Его можно лишь уничтожить.

Бывали дни, когда ей делалось легче, и она умудрялась плыть. В другие дни ей казалось, что она тонет. Она знала, что рано или поздно ей придется самой добраться до берега, принять неумолимую реальность того, что любовь, которую он ей дал, будет единственной в ее жизни.

Тишина уже не была пустой. Она больше не несла ему облегчение. Она терзала его, и кусала, и дергала, и скручивала ему внутренности. Чем дальше он уезжал, тем хуже ему становилось.

От него она отказалась, потому что ей проще было оставаться надломленной – а настоящий брак требовал постоянного внимания, мелкой починки, ремонта.

Он никогда и ни в чем не видел светлой стороны, ведь – по его опыту – светлой стороны вообще не было. Да, теоретически в любой ситуации можно отыскать что-то хорошее, но на деле это чаще всего лишь пустые слова. Пожалуй, неприятности его даже обнадеживали, ведь, оказавшись в неприятной ситуации, он сразу начинал думать о том, как все исправить. А если случалось что-то хорошее, он просто ждал, пока ситуация кардинально изменится.