Во власти

Я вспомнила молитвы из детства и прочла их, наверное, в надежде, что они подействуют так же, как и тогда, – придет благодать и умиротворение. С той же целью помастурбировала.

Чего только я не ждала от сексуального удовольствия, помимо него самого. Любви, единения, бесконечности, желания писать. Кажется, лучшее, что я получала на данный момент, – это просветление: внезапно простое и лишенное сентиментальности видение мира

Каждая его фраза подвергалась непрерывной расшифровке, толкованию, не подлежащему проверке и оттого мучительному.

А я между тем вела нескончаемый внутренний монолог, сотканный из увиденного и услышанного за день, какой обычно адресован любимым в их отсутствие, – описание моей повседневной жизни, которая, как я быстро поняла, его больше не интересовала.

Когда я звонила ему на мобильный – домашнего номера той женщины он мне, разумеется, не дал, – он иногда восклицал: «Я как раз думал о тебе!» Эти слова не только меня не радовали, не заставляли верить в родство душ, но и, напротив, угнетали. Я слышала только одно: в остальное время он обо мне не думал. Сама я никогда бы не могла так сказать: он и она не выходили у меня из головы ни на минуту.

убогость моего положения – женщина, которую разлюбили, и обнажится мое желание – быть любимой снова

«Как вообще можно так поступать!» превратилось в «я бы тоже так могла»

Каким бы ни был сценарий, если героиня страдала – это страдала я: в теле актрисы воплощалась и удваивалась моя собственная боль.

Любого упоминания о расставании или об уходе – ведущая, которая одним воскресным днем уволилась с радио FIP, где проработала тридцать лет, – было достаточно, чтобы выбить меня из колеи.