אנה פרנק. היומן הגרפי

Нескромные люди достигают гораздо больше, чем скромные.

<...> только тогда хорошо узнаешь человека, когда один раз с ним поссоришься по-настоящему, тогда лишь сможешь судить о его характере!

“Пока ты без страха смотришь в небо, ты можешь быть уверен, что чист душой и обязательно снова будешь счастлив”.

в темноте у открытого окна можно сказать больше, чем при ярком солнечном свете. И свои чувства легче выразить шепотом, чем громогласно раструбить о них.

С каких это пор полезное делает людей счастливыми?

Слов и поступков, за которые я осуждаю себя, очень много, и чем дальше, тем больше я убеждаюсь в правоте папы, который сказал: "Каждый ребенок должен сам себя воспитывать". Родители могут только дать добрый совет или наставление, но окончательно формирует свой характер сам человек.

А тот, кто счастлив сам, может сделать счастливым другого, у кого есть мужество и доверие к жизни, тот не пропадём ни при каких бедах.

Человеку присуща тяга к разрушению, тяга к убийству, ему хочется буйствовать и сеять смерть, и пока все человечество без исключения коренным образом не изменится, будут свирепствовать эти войны и снова и снова будет сметаться с лица земли и уничтожаться все, что построено и выращено или выросло само, чтобы потом опять все началось сначала.»

Богатство, почет — все внешнее можно потерять, но счастье в твоем собственном сердце может лишь временно замутиться, оно вернется, и ты будешь счастлив всю жизнь.

Я совершенно не могу себе представить, что мир когда-нибудь станет для нас таким, каким был. Правда, иногда я говорю о "после войны", но говорю будто о воздушном замке, о чем-то несбыточном.

...воспоминания дороже платьев.

Нацисты стремились исключить евреев из немецкого общества. И хотя евреи составляли меньше одного процента населения, нацисты верили, что именно мы были источником всех бед.

Разве взрослым здесь, в Убежище, труднее, чем нам молодым? Нет, наверняка нет. Их взгляды уже сформировались, им есть чем руководствоваться в своих поступках, их больше не кидает из стороны в сторону. Нам, молодым, вдвойне труднее сохранять свои взгляды во времена, когда всякий идеализм разрушен и сокрушен, когда люди показывают себя с самой отвратительной стороны, когда возникают сомнения в истине и справедливости и в самом Господе Боге.

...здесь у нас часто кто-нибудь в отчаянии вопрошает: "Зачем, ну зачем нужна война, почему люди не могут жить в мире, кому нужно это опустошение?"
Ну зачем в Англии строят все более гигантские самолеты, изготовляют все более тяжелые бомбы, и наоборот, хлипкие тяжелые дома для послевоенного восстановления?
Почему ежедневно на войну тратятся миллионы, а на медицину не находится ни гроша?
Почему в одних странах люди голодают, а в других гниют лишние продукты?

У взрослых есть ужасная привычка рассказывать свои истории снова и снова. Это приводит к тому, что стоит одному из восьми открыть рот, как остальные семеро готовы закончить историю за него.

...мне так странно, что взрослые ссорятся так быстро, так часто и по поводу всевозможных мелочей. До сих пор я думала, что спорить - детская привычка, которая позже проходит. Конечно, иногда может быть причина для "настоящей" ссоры. Но эта вечная перебранка тут у нас - не что иное, как дрязги. Они употребляют слово "дискуссия" вместо "ссора", что, конечно, совершенно ошибочно, но немцы не придумали ничего лучшего!

«Дорогая Китти! Надеюсь, я смогу тебе все доверить, как не доверяла ещё никому, и надеюсь, что ты будешь для меня большой поддержкой»

Как бы велико не было горе, что-то красивое всегда остаётся, чем больше ты смотришь на эту красотку, тем больше видишь радостное начало, и в тебе самом возрождается гармония.