Цитаты из книги Беседы

Право же, если бы ты поистине был убежден в том, что в отношении благ преуспевающий это ты, а они совершенно заблуждаются, ты и не думал бы о том, что они говорят о тебе.

Кто такой я? Бренное тело ли, имущество ли, добрая слава ли? Ничто из этого. Но – что? Я живое существо, обладающее разумом.

[Примеч. Жалость рассматривалась стоиками как отрицательное явление].

Несчастный, не хочешь ли ты смотреть, что сам ты говоришь о себе? каким сам кажешься себе? каким в принятии мнений, каким в своем стремлении, каким в своем избегании, каким в влечении, подготовке, намерении, всех остальных человеческих делах?

Внешнего очертания недостаточно. Следовательно, и для того, чтобы быть человеком, недостаточно носа и глаз, но нужно мнения иметь человеческие.

Добродетельный человек ни сам не спорит ни с кем, ни, но возможности, другому не дает спорить. А примером и этого, как и всего остального, служит нам жизнь Сократа, который не только сам во всем избегал спора, но и другим не давал спорить.

А благоденствию ничто так не свойственно, как непрестанность и неподвластность препятствиям.

...стоит тебе чуточку задремать – пропало все до сих пор накопленное... Не незначительно ведь оберегаемое: это совесть, честность, стойкость, неподверженность страстям, неподвластность печалям, неподвластность страхам, невозмутимость, словом, свобода.

А немного нужно для утраты и крушения всего: чуточного отклонения разума.

...различные роли несовместимы. Ты не можешь и Терсита играть и Агамемнона. Если ты хочешь быть Терситом, то ты должен быть горбатым и плешивым, если Агамемноном, то – величественным и прекрасным и любящим своих подчиненных.

...попытка не постыдна

Неподвластный помехам человек – свободный, кто располагает вещами так, как желает. А тот, кому можно помешать, или кого можно принудить, или кому можно воспрепятствовать, или кого можно ввергнуть во что-то против его воли, – раб.

Очисть мнения: не пристало ли к тебе что-нибудь не-твое, не приросло ли, не причинит ли тебе мучений, если будет отрываться от тебя. И, упражняясь каждый день, как там не говори, что ты философией занимаешься (допустим, это название – несносное), но – что ты представляешь объявителя твоей свободы. Вот что такое истинная свобода.

Ты сам себе не говори, что это необходимо, и не будет.

Как же разрушается крепость? Не железом и не огнем, но мнениями. Ведь если мы сокрушаем крепость, в городе находящуюся...сокрушаем ли крепость, в нас находящуюся...

Свободный это тот, кто живет так, как желает, кого нельзя принудить, кому нельзя помешать, кого нельзя заставить, чьи влечения неподвластны препятствиям, стремления достигают успехов, избегания не терпят неудач.

Великие ведь это для всех случаев слова: «Я знал, что породил смертного».

[ПРИМЕЧ. Слова, сказанные Ксенофонтом при вести о гибели его сына в сражении. Эти слова приписываются также Анаксагору и Солону].

Жизнь каждого – это своего рода военный поход, притом долгий и с разными превратностями.

Разве ты не знаешь, что наша жизнь это военный поход? Один должен стоять на страже, другой идти на разведку, а кто-то другой и в сражение. Невозможно, чтобы все были на одном и том же месте, и не лучше.

СОКРАТ: Я ведь всегда такой, что не могу ничему моему внимать, кроме того довода, который мне при рассмотрении представляется наилучшим. -(Платон, "Критон").