Цитаты из книги Беседы

Кто такие те, восхищение которых ты хочешь вызывать? Разве это не те, о которых ты обычно говоришь, что они сумасшедшие? Так что же, ты хочешь вызывать восхищение сумасшедших?

– Значит, и тут, все те, которые слушают умело, получают пользу, а все те, которые слушают неумело, терпят вред? – Тот соглашался. – Следовательно, существует какая-то умелость как говорить так и слушать?

Но невозможно применять общие понятия к соответствующим частным случаям, не разобрав их до отчетливости и не рассмотрев само то, какой именно тот или иной частный случай следует подводить под каждое из них.

Когда, закрыв за собою дверь, ты остаешься один в своем доме, не говори, что ты одинок: ибо ты не одинок, Бог и твоя душа вместе с тобою.

Ты огорчишь их? Отнюдь, не ты, а именно то, что огорчает и тебя, – мнение. Что же ты можешь сделать? Устрани его, а что касается их мнения, то, если они поступят правильно, они устранят его сами, иначе стенать они будут по своей вине. Человек, стань уже, как это говорится, отчаянно храбрым за благоденствие, за свободу, и величие духа.

Своё сохранять, на чужое не притязать, пользоваться тем, что даётся, не жаждать того, что не даётся, а когда отнимается что-то, отдавать легко и тут же, с благодарностью за всё время пользования этим, если не хочешь плакать по кормилице и маме.

...Помни о том, что мы сами себя удручаем, сами себе создаем затруднения, то есть наши мнения удручают нас и создают нам затруднения. В самом деле, что значит само по себе «подвергаться поношению»? Стань перед камнем и поноси его. И чего ты этим добьешься? Так если кто-то слушает, как камень, что толку поносящему? А если поносящему доступна слабость поносимого, тогда он достигает чего-то.

...Если бы скот обладал каким-то сознанием, то смеялся бы над теми, кто дорожит чем-то иным, кроме корма.

[Помни] о том, что, соприкасаясь с покрытым сажей, невозможно и самому не запачкаться сажей.

А главное – помни, что дверь открыта. Не будь труслив, но как дети, когда им не нравится игра, говорят: «Я больше не играю», так и ты, когда тебе что-то представляется таким же, скажи: «Я больше не играю» и удались, а если остаешься, то не сетуй.

А если кто-то упражняет меня в безгневности, разве он не приносит мне пользу? Вот это и есть не уметь получать пользу от людей. Сосед плохой? Самому себе. А мне он хороший: он упражняет мою доброжелательность, уступчивость. Отец плохой? Самому себе. А мне он хороший.

Самое приятное может сделаться самым неприятным, стоит только переступить меру.

Куда бы я ни отправился, там мне хорошо будет. Ведь и здесь не благодаря месту было мне хорошо, но благодаря мыслям, которые я буду уносить с собой. Никто ведь и не может отнять их у меня, но только они и есть моё и неотъемлемое, и мне достаточно того, что они при мне, где бы я ни был и что бы я ни делал.

Ради того, что считается свободой, одни вешаются, другие бросаются в пропасть, а то и целые города погибали. Разве ради истинной, огражденной от злоумышлений, безопасной свободы ты не отдашь богу, по его требованию, то, что он дал тебе?

А по своей природе рождены мы как? Как свободные, как благородные, как совестливые. В самом деле, какое другое живое существо краснеет, какое – получает представление о постыдном?

- Но тебе до того, жалеют ли тебя другие? - Да, но меня незаслуженно жалеют. - Значит, ты от этого мучаешься? А тот, кто мучается, жалок? - Да. - Так как же ещё незаслуженно жалеют? Ведь самими страданиями, которые ты испытываешь по поводу жалости, ты сам делаешь себя заслуживающим того, чтобы тебя жалели.

Когда собственника корабля спросили, каково было ему нажить богатство, он ответил: - Большое богатство - легко, но маленькие деньги - с большим трудом.

В природе нет ничего на самом деле приятного или неприятного - всё дело привычки.

Если затруднение создаёт привычка, против неё нужно попытаться отыскать соответствующее средство. Какое же против привычки можно найти средство? Противоположную привычку.