Записки у изголовья

То, от чего грустишь или то, чем восхищаешься. О птицах, цветах и деревьях. Тот, кто раздражает и тот, кто ускоряет биение сердца. О том, что окружает. Эмоции и впечатления от увиденного, услышанного, пережитого, случайно прочитанные в дневнике Сэй Сёнагон, камеристки японской императрицы.

Внимательно, медленно, маленькими глотками читаешь книгу, знакомишься с ее создательницей будто на самом деле. Сидишь с ней рядом в тесной галереи, разговаривая шепотом, ощущая спиной проскользнувший в покои ветерок, прислушиваешься к стуку бамбуковой шторы. Сэй Сёнагон - особенная, видит красоту в окружающих вещах, людях и природе; замечает самые тонкие её проявления. Увлечённо, с горящими глазами рассказывает о ежедневных событиях, удивительных церемониях, забытых традициях. Хмурится, когда делится тем, что докучает или раздражает. Иногда в её голосе проскальзывает недовольство, какая-то злоба. А на словах о дожде и разочарованиях Сёнагон грустно замолкает. Бывает не так просто с ней согласиться, бывает не скрытое чувство превосходства, а то и жестокость, неприятно задевают. Но именно это делает беседу искренней, а книгу - настоящей и живой. Да это даже не книга вовсе, это сама жизнь, прочитана со всех сторон. Жизнь, где есть место тончайшим и низшим чувствам. Красота и отвращение, возвышенное и будничное.

"Но как противиться очарованию прекрасного?" осторожно выводит кистью на чистом листе бумаги Сэй Сёнагон. Ревностно подобранные слова фрейлины, короткие зарисовки в дневнике Х столетия своей простотой и поэтичностью превосходят изысканные и элегантные слова самых талантливых писателей. Искренние, исполненные какой-то почти неуловимой красоты мысли.

Те, что вдохновляют.

P.S.

Как волны морские
Бегут к берегам Идзумо,
Залив ли, мыс ли,
Так мысли, все мои мысли
Стремятся только к тебе.

«Ведь я пишу для собственного удовольствия всё, что приходит мне в голову»

Долго я бродила вокруг да около этих Записок, настолько они были для меня привлекательны - средневековая Япония X-XI веков, эпоха Хэйан, двор императрицы Садако, сложнейший и блистательнейший этикет, высочайшая культура стихосложения, фрейлины и куродо. Но всё никак не могла решиться прикоснуться к этому произведению, меня останавливала его форма – дневниковые записи и отвлечённые эссе «о чём подумалось вдруг». И, надо заметить, совершенно зря, потому что раз открыв эти Записки, я уже не смогла ни остановиться, ни выпустить книгу из рук до самой последней страницы, и даже когда я не читала, разрозненные отрывки, строки стихов постоянно всплывали в моей голове.

Язык повествования удивительно изящен и лаконичен, словами любуешься и перебираешь их, как красивые, хрупкие и дорогие вещи, а каждая фраза, каждое предложение удивительно выверено и тщательно взвешено – нет ничего лишнего и пустого. Всё очень ярко, образно, живо и, главное, рядом, словно и нет никакого тысячелетнего барьера между нами и придворной фрейлиной Сэй Сенагон и героями, любимыми, друзьями, знакомцами и окружением её жизни, давно истлевшими в веках. Вот сидит она, окружённая складками своих многослойных одежд из набивного шелка, рядом длинная ветка цветущей вишни в большой вазе, растирает палочку туши и неторопливо водит кистью по великолепной бумаге, в низкой жаровне слабо мерцают раскалённые угли… О чём же она пишет? О том, что радует её, что злит, о местах, где она побывала, о праздниках, нарядах, сплетнях, о подарках и подругах, конечно же о мужчинах, о стеснительных ситуациях, в которых оказалась невзначай и ненароком, об успехах и разочарованиях. Обо всём, что волновало когда-то и волнует сейчас каждую женщину, и суждения, которые подчас высказывает средневековая фрейлина, ничем не отличаются от современных: «Мужчины, что ни говори, странные существа. Прихоти их необъяснимы». Она пишет искренне и естественно, порой очень небеспристрастно, когда-то явно лукавит, оправдывая свои слова и поступки, где-то рукой водит обида, а подчас в её записках сквозит снобизм.

И всё же нельзя не отметить, что между придворными дамами средневековой Японии и современными красавицами целая пропасть в культуре, мировосприятии и образе жизни. Нам трудно оценить масштаб позора от неумения быстро и изящно сложить стихотворный ответ на любовную записку, трудно понять отчаяние, в которое можно впасть от слишком быстро растаявшего снежного сугроба, но, несмотря на это, безусловно стоит прикоснуться к этому великолепному литературному образчику красоты момента, покоя и невозмутимости.

Про эту книгу нельзя сказать так: "Это потрясная книженция, невероятно проперлась от нее". Про эту книгу нужно говорить такое: "Это прекрасный образец средневековой литературы, книга поражает своими описаниями, автор тонко ощущает мир. Текст превосходен". И это все, конечно, следя за осанкой.
Да, играюсь )))
Книга мне весьма понравилась, хотя с кокетством автора было смериться не так уж и просто. ;)
Описания действительно здоровские.
"Все веера были из красной бумаги, лишь планки у них сверкали лаком всевозможных оттенков, и, когда веерами взмахивали, казалось, что видишь поле цветущей гвоздики."
Мне кажется, красиво. Текст вообще очень "цветной".

Книга весьма расслабляющая. Повествование ровное. Я с удовольствием читала перед сном и потом прекрасно спала (хотя чтение перед сном у меня так легко проходит редко. Обычно я потом еще какое-то время переживаю прочитанное, размышляю).
И забавно было сравнить мое понимание, например, утонченно-прекрасного и понимание Сэй-Сёнагон. И хотя со многим согласиться трудно, но ее взгляд на вещи интересен ( мне, допустим, сдожно понять, почему изнанка вышивки вызывает у автора чувство брезгливости). И просто потрясающе, когда человек может написать одно предложение, а у читателя складывается цельная картина, вызывающая массу эмоций. "Миловидный ребенок, который есть землянику". Меня это почему-то весьма порадовало.
"Записки у изголовья" - это то, что будет приятно перечитать спустя некоторое время.

Из-за рваного ритма чтения насладиться книгой толком не получилось. Как мне кажется, эта книга требует неспешно, созерцательного чтения, с возможностью осмотреться вокруг, чтобы снова или впервые увидеть цветущие деревья (мне захотелось посмотреть на цветы груши), предрассветную Луну, представить себе многослойные одежды и высокие прически дам того времени, а если не получится представить, то поискать в сети иллюстрации и ответы, на возникающие по ходу чтения вопросы. Хотя не факт, что на все вопросы найдутся ответы. :) Например, когда же находили время для сна фрейлины и мужчины их посещающие, если всю ночь на пролёт они проводили в беседах?)) Или зачем было предавать гласности каждое полученное письмо и совместными усилиями писать на него ответ? Постоянные признания в любви между Сёнагон и императрицей тоже заставили задуматься, как и отъезды Сёнагон из дворца домой – как так, захотела и уехала?? Она ведь находилась на службе..
В общем, достаточно много поводов, чтобы снова перечитать книгу, но обязательно в бумажном варианте, т.к. наличие 399 сносок, которые я читала в отдельном файле, сильно замедляли и осложняли чтение))

В ожидании благоприятного времени :)

Ведь я пишу для собственного удовольствия все, что безотчетно приходит мне в голову. Разве могут мои небрежные наброски выдержать сравнение с настоящими книгами, написанными по всем правилам искусства?

Да, сравнения с "натоящими" книгами "Записки" вряд ли выдержат, но они довольно милы и без какой-либо идеи, просто как зарисовка той действительности. Действительности, которая на удивление мало чем отличается от нашей современной, если не брать в расчет внешние признаки (и это-то по истечении тысячи лет).

И кто бы мог подумать, что книга, написанная тысячу лет назад, будет так...своевременна!
История проста: девушка, придворное имя которой Сей Сёнагон, получает в подарок от императрицы стопку прекрасной бумаги и начинает вести личные записи. Волей случая (Сёнагон пишет, что им вовсе не по её воле, хотя лукавость не отрицаема) записки попали в чужие руки и были встречены восторгом. Вся книга поделена на крошечные главки - даны - то могут быть забавные случаи придворной жизни, описания праздников, ситуаций, а также рассказы о природе, искусстве...Мне более всего понравились даны вроде "То, что навевает грусть", "То, что прекрасно"...
Записки выполнены в так называемом жанре Дзуйхи́цу (яп. 随筆, вслед за кистью) - это несколько напоминает личные дневники, эссе. Вообще, я крайне не люблю книги в форме дневников, но в таком виде...Прекрасно!

«Записки» я считаю настоящим чудом. Их написала придворная японская дама по прозвищу Сэй-Сёнагон тысячу лет назад, в эпоху Хэйан – не могу даже в полной мере осознать, какая это древность. И как удивительно, что они сохранились до нашего времени. Это совершенно другая для нас культура, строгая, церемониальная и жестко патриархальная, а автор – женщина!

Книга представляет собой заметки и впечатления о природе и людях, которые разбавляются чем-то вроде дневниковых записей о событиях дворцовой жизни. Причем язык понятный и легкий, все "персонажи" живые и естественные. Конечно, много упоминаются придворные звания, титулы, национальные праздники и их церемониал, сложные многослойные одежды придворных, чьи цвета строго регламентированы для каждой должности, и прочее. Без специальных знаний простой читатель во всех деталях не разберется, и все же это не мешает наслаждаться произведением.

Как и положено японскому писателю, Сэй-Сёнагон уделяет особое внимание эстетике, красоте природы и времен года. Например, дает характеристику разным цветам, что мне неожиданно напомнило момент из «Живой воды» Клариси Лиспектор (хоть этих женщин и разделяет десять веков и огромное расстояние). Но пишет она также и о повседневной жизни, от бытовых вещей до пышных праздников. Это бесценная возможность заглянуть в мир средневековой Японии, ее культуру и мировоззрение. За то, что она у нас есть, хочется поблагодарить переводчика со старояпонского (!) языка Веру Маркову.

Думаю, особую ценность «Запискам» придает личность писательницы. Она остроумная и образованная женщина, не упускающая возможности подколоть окружающих мужчин. Сэй-Сёнагон хорошо владеет необходимым для всех знатных японцев того времени искусством сочинять танки и другие виды стихотворений. Похоже, что умение быстро, красиво и порой с юмором ответить на письмо или записку в те времена было единственным инструментом для женщины показать свой ум.

Очень удивили довольно свободные нравы: в порядке вещей для женщин было заводить любовников, которые приходили по ночам. Конечно, тайно, но об этой тайне знали если не все обитатели дворца, то многие.

Когда читаешь, как придворные дамы смеются над шутками отца императрицы; как Сэй-Сёнагон сокрушается, что мужчины нынче приходят на ночные свидания, одетые кое-как; как она задыхается, поднимаясь по бесконечным ступенькам к храму; как они с подругами нарочно уезжают в своем экипаже от знатного мужчины, вынуждая его бежать за ними под дождем, испытываешь волнующее чувство, как будто исчезают барьеры времени, пространства, культуры и языка, и перед тобой люди, которые когда-то точно так же радовались, грустили, скучали, любили и ненавидели, смеялись и плакали. Разве это не настоящее чудо?

В целом мне понравилось. Это, конечно, не художественное произведение, а что то вроде записей обо всем понемногу. Автор много пишет о своих ощущениях - начиная от названий гор, долин, дворцов и заканчивая картинами праздненств. Очень много описаний одежды и размышлений по поводу внешнего вида придворных, видимо, для дамы из Японии того времени это чрезвычайно важная тема. Было интересно узнать о влиянии китайской культуры на японское общество. И очень ощущается по размышлением автора, каким кастовым было японское общество, мысль о том, что служанка может знать и понимать поэзию, вызывает у нее только смех и полное недоумение. В целом, читать было небезынтересно, но моей ошибкой было полное погружение в книгу, мне кажется, что ее нужно читать кусочками и очень не спеша, чередуя с другими произведениями. К концу я несколько устала от бесконечных описаний шелков разного цвета и размышлений автора о собственной исключительности.

Признаюсь, я не дочитал эту книгу. Из трёхсот страниц прочёл сто. Одна из причин – куча дел в последний месяц, другая – её дискретность, так сказать. Она состоит из трёх сотен мелких фрагментов, а я лично в таких случаях каждый воспринимаю как отдельное произведение. Со всеми последствиями: если я прочёл законченное произведение, я хочу его обдумать и прочувствовать как следует. По той же причине я очень медленно читаю стихи обычно. Но вернусь к «Запискам у изголовья».

Книга представляет собой дневниковые записи японской придворной дамы о том и о сём. Иногда она рассказывает, что случилось во дворце. Иногда составляет списки: того, что удручает, того, что ласкает взгляд и так далее. Делится своими чувствами. В общем, добро пожаловать в японский ЖЖ 9-12 веков!

Мне кажется, такую книгу и не надо читать целиком и подряд (кому как, конечно, я говорю о своём взгляде). Даже самый интересный интернет-дневник тоже тяжело читать сплошняком, зато к нему здорово возвращаться, когда приходит определённое настроение. Здесь так же.

На мой взгляд, лучшие записки в этой книге – те, что посвящены поэзии и стихосложению. Здесь всё великолепно: и тонкие эмоции, и соразмерность самой истории в изложении автора, и цитируемые стихи, и отношение к ним персонажей истории, и внешний флёр. Под внешним флёром я имею в виду, например, веточку определённого (подобранного к случаю) дерева, к которому привязывали листок со стихотворением и отправляли получателю. Даже задумался о том, как это можно воплотить сейчас – хочу использовать это в своих книгоиздательских экспериментах.

Самые неинтересные для меня лично записки – те, что посвящены шмоточничеству. Как говорят, недостатки – продолжения достоинств. Вот и тут: тонкое ощущение красоты и тайны окружающего мира доходит до навязчиво скрупулёзного описания верхних и нижних юбок, того, носитель какого чина в какой одежде как выглядит, etc.

В целом, если вам близко японское мироощущение, особенно олдскульно-литературное, вам наверняка понравится читать «Записки у изголовья». Если не близко – может и не понравиться. Но если всё-таки эти дзуйхицу вам приглянулись – мне кажется, это та книга, к которой хорошо неоднократно возвращаться.

Приблизительно в X веке при японском дворе императрице служила Сэй Сенагон.Умная,великосветская дама делала записи обо всем на свете,просто так,для себя.А потом эти записи стали достоянием японской литературы.
Не думала,что мне настолько понравятся описания быта при японском дворе,многочисленные рассказы о праздниках и традициях.В Японии каждый цвет,цветок,взгляд что-то да означало…в этом всем поди еще разберись!Сэй Сенагон оставила после себя произведение,по которому можно изучать Японию с другой стороны.
«Записки у изголовья» с наскока не прочесть.Они как будто созданы для созерцания мира,погружения в думы,для медитации.Их хорошо читать перед сном для успокоения,чтобы отвлечься от повседневных дел и новостей.