핑거스미스

Подумать только, даже от вида собственной крови мужчине становится дурно! Какие же вы, женщины, чудовища, раз можете спокойно терпеть такое месяц за месяцем. Неудивительно, что потом с ума сходите.

И кажется, именно тогда я вдруг поняла — прежде мне это и в голову не приходило, — как устроен мир: что есть в нем злые Биллы Сайксы и добрые мистеры Иббзы, а также девушки Нэнси, которые могут оказаться с кем-то из них рядом. Как хорошо, подумалось мне, что я с теми, к кому в конце концов прибилась Нэнси. То есть на правильной стороне — там, где леденцы на палочке.

...вся она была белая, как статуя в парке. Казалось, вот-вот засияет.

— Съешьте это за меня, — велела она мне. — Все съешьте. А мне достаточно хлеба с маслом.

По-моему, что для ребенка самое страшное — это оказаться в темноте; даже сейчас я в этом уверена.

Дико говорить чистую правду и видеть, что её принимают за бред.

– А разве книги не долговечны? – спрашивает дядя, привстав в кресле.
– Ну да, пока есть слова. А фотография обходится без слов, ей слова не нужны. Фотография вызовет те же эмоции и у англичанина, и у француза, и у дикаря. Она всех нас переживет и будет волновать даже наших правнуков. Это вещь вне истории.

Фортуна слепа, и невозможно предугадать, куда она повернет.

Мне казалось, я знаю о ней все. И разумеется, я ровно ничего о ней не знала.

Только запомните: вы не верить должны, а изучать.