Spin Dictators: The Changing Face of Tyranny in the 21st Century

⠀⠀С точки зрения выживания режима решение Путина начать войну было огромной авантюрой ‒ и, вероятно, ошибкой. Он мог проводить репрессии внутри страны, не рискуя сокрушительными западными санкциями и значительными потерями на поле боя, способными восстановить общественное мнение против него. Полномасштабное российское вторжение в Украину потрясло нас не меньше других. Поскольку, как мы показываем в книге, диктаторы обмана редко используют военную силу, эти действия Путина свидетельствовали о полном переходе к политике страха. Методы ведения войны ‒ от его откровенных злодеяний стынет кровь ‒ говорят о непримиримости и готовности жечь мосты за собой и своими приспешниками. Вовлекая армию в совершение военных преступлений, Путин надеется заткнуть рот сторонникам умеренной линии, которые в будущем могли бы искать возврата к более мягкому курсу.
⠀⠀В любом случае отступать назад тяжело. Диктатура обмана строится на представлении о диктаторе как о компетентном, благонамеренном демократе. Либо общество действительно верит в это, либо делает вид, что верит. Но когда миф разоблачен, его почти невозможно возродить. Более вероятным становится дальнейшее сползание к  жестоким репрессиям. Путину больше незачем оглядываться на интересы государства. Злобный национализм и риторика ресентимента сплотят одну часть общества. А другая его часть ‒ по нашему мнению, вероятно, большинство ‒ восторга не испытает, но до тех пор, пока какой-нибудь кризис не разрушит стабильность, она будет демобилизована страхом.

⠀⠀⠀Сегодня западные общества связаны с диктатурами множеством капилляров. Нельзя безнаказанно изъять отдельную страну из мировой системы. Правильнее было бы оздоровить саму систему, чтобы она работала на благо Запада в соответствии с принципами, изложенным в этой главе. Победа в таком соревновании вполне возможна. Диктаторы обмана хотят научить своих граждан доверять им и не доверять Западу.
Их питательная среда – цинизм и релятивизм. Но у Запада есть то, чего нет у диктаторов: вдохновляющая идея, которая может объединить людей, – идея либеральной демократии.
⠀⠀⠀Эта идея – хотя сегодня кому-то кажется, что она потеряла свою привлекательность, – самое мощное оружие Запада. Усилить приверженность ей было бы полезно с точки зрения как внутренней, так и внешней политики, и именно этому хотят помешать автократы.
Опасение, что Запад сможет вдохнуть в демократию новую жизнь и подать другим яркий пример, сегодня не дает покоя ни диктаторам страха, ни диктаторам обмана. И те, и другие будут вставлять Западу палки в колеса. Но одну идею можно победить только другой, лучшей идеей – которой у них нет. Диктаторы обмана притворяются демократами именно потому, что ничего своего предложить не могут. В их власти только задержать наступление подлинной демократии, деморализуя нас на время – если мы им это позволим.

С самого начала американская поддержка демократии в мире выражалась в  возвышенной риторике и нежелании связывать себя обязательствами. От Вудро Вильсона до Джорджа Буша-младшего президенты призывали сделать мир «безопасным для демократии» и развернуть «глобальную демократическую революцию» – и отказывались присоединиться к Лиге Наций, почти 40 лет размышляли, ратифицировать ли Конвенцию о предупреждении преступления геноцида, и не подчинились юрисдикции Международного уголовного суда. А недавно США вышли из Совета ООН по правам человека. Готовность принять поражение – один из основных принципов демократии. Пора оставить американскую исключительность и односторонние действия в прошлом – по крайней мере в сфере борьбы за демократию.

⠀⠀⠀Сегодня нативистский популизм – и на Западе, и на Востоке – опирается на возмущение новыми экономическими условиями и на архаичные ценности тех, кто пострадал от перехода к постиндустриальному обществу. Рабочие предприятий и другие жители деиндустриализирующихся регионов, владельцы неэкологичных производств и шахт, фермеры и сельхозработники, антилиберальное старшее поколение, дезориентированное сменой ценностной парадигмы, – все они объединены в мощную, но постепенно сужающуюся коалицию. Эта коалиция поддерживает популистов в демократиях и диктаторов обмана в полумодернизированных автократиях.
А популисты вместо того, чтобы компенсировать потери пострадавшим от реструктуризации экономики и интегрировать их в новую среду, эксплуатируют их.
Насколько демократические сдержки и противовесы смогут устоять под этим давлением, зависит преимущественно от того, насколько сильны те, кто выиграл от постиндустриального перехода, – то есть класс информированных граждан.
⠀⠀⠀Страны, преждевременно подхваченные и выброшенные вперед третьей волной модернизации, в последние годы откатываются назад. Это отступление может и должно нас беспокоить. Но мы считаем, что это лишь отлив, а не смена направления течения. Два шага вперед – один шаг назад.

В начале постиндустриальной эпохи большинство исповедует ценности индустриального века – конформизм и избегание риска. Менее образованные люди чувствуют себя несправедливо обиженными, или тревожатся из-за своего экономического положения, или сильно привязаны к традициям, и потому отстраняются от представителей креативного класса. Эти чувства эксплуатируют диктаторы обмана: они настраивают рабочий класс против «контркультуры» и выставляют интеллектуалов «неблагонадежными», «нечестивыми» или «извращенными». Подобные ярлыки действуют на сторонников режима как прививка против разоблачительных материалов, распространяемых оппозицией.