Дело Зили-Султана

— Однако! Из лейб-гвардии перевестись в Персию? Это надо было постараться, господин ротмистр.
— Личные обстоятельства — сказал я сухо.
Обстоятельства действительно должны были быть не только личные, но и очень серьезные. Из лейб-гвардии офицера угнали к черту на рога — что же он натворить-то мог, люди добрые? — явственно читалось в глазах полковника.

Ганцзалин заворчал, говоря, что благородный муж не должен пропускать обед и вообще должен закусывать при каждой возможности.

... бассейны с фонтанами — вещь в столице повсеместная. Но все они, как ни странно, тоже были грязными и вонючими, даже те, которые находились во дворце шахиншаха. Вспомнив, что многие странности в России объясняются загадочной русской душой, грязные фонтаны я решил отнести по разряду загадочной персидской души.

Мы прошли во второй двор. Посреди него красовался бассейн с фонтаном, по чистоте легко могущий соперничать с выгребной ямой.
— Чистим, чистим, а толку нет, — с горечью бросил урядник. — Эти башибузуки белье в нем стирают, разные хозяйственные надобности справляют, бросают что ни попадя, мы уж отчаялись.
— Надо палкой бить, — авторитетно заявил Ганцзалин.
— И штрафовали, и палками били — ничего не помогает.
— Надо сильно бить, — не отступал Ганцзалин.

В 1878 году шах Насер ад-Дин побывал в России. По Закавказью его сопровождали казаки, которые поразили царя царей как молодецким видом, так и выучкой — в особенности же лихой джигитовкой и владением шашкой. Шах попросил Великого князя Михаила Николаевича направить в Персию русских офицеров для создания и обучения персидской казачьей кавалерии.

Она же дура, тетя эта, она не понимает, что ей здесь не лихие девяностые. В десятых годах XXI века, то есть сегодня, ей за наглость так могло прилететь от серьезных людей, что даже подумать противно. Просто даже страшно представить, что с ней могли за это сделать серьезные люд. Вполне могли, например, маникюром весь макияж расцарапать…

Что богемного было в том, что на какую-то тетушку упала балка и даже не на тот свет ее отправила, а просто машину помяла? Постороннему человеку уяснить это было трудно, почти невозможно.

...чем страшнее рожа врага, тем неприятнее с ним воевать.

...я исходил из традиции: если на протяжении тысячелетий люди обращаются к небесным заступникам, значит какой-то неизвестный мне смысл в этом есть.

Удивительно, куда может кинуть человека доведённый до абсурда индуктивный метод...

Любой, кто хочет подобраться к властелину поближе, должен понравиться лично ему, и именно как человек.

Иной раз судьба так явно выражает свою волю, что противиться ей глупо, гораздо умнее покориться. И если повезет, потом долгие годы будешь благодарить себя за смирение.

Стал расспрашивать про жизнь: нормально ли платят, не обижает ли хозяин, не прессует ли полиция? Вопросы были самые правильные, потому что где-то в человеке всегда сидит обида, а где обида, там и исповедь, а где исповедь, там и доверие.

Справедливости ради надо заметить, что среди шахских жен и наложниц имелись и весьма миловидные, и даже изящные. Но, кажется, изящество свое они сохраняли совсем недолго: в гареме их быстро откармливали, как поросят, и они становились тяжелы и некрасивы.

Даже если никаких сверхъестественных сил на свете и не существует, кто знает, не создаем ли мы их в момент молитвы?

Если человек не показывает своих чувств, это не значит, что у него их нет.

В конце концов, бессмысленно спорить с женщиной, особенно если она амазонка. Она ведь и выстрелить может.

Как странно устроена жизнь, думал я, ещё вчера утром я даже не знал эту женщину, а сегодня, кажется, уже влюблён в неё.

Вот тоже, между нами сказать, дался этот Булгаков. Теперь каждое место, где он бывал, вызывает дикий интерес. Как будто не он один там отметился, а вместе со всеми его знакомыми чертями. И будто бы черти эти всюду что-нибудь да оставили: где клад, где ведьму голую, из кухни выглядывающую, где просто сто рублей — мелочь, а приятно.