В отличие от моих родителей, бабушка позволяла мне читать сколько угодно и не напоминала то и дело, что «пора тушить свет». Но зато она заставляла — и еще как заставляла! — вовремя просыпаться. «Вовремя» всегда означало у нее очень рано, и заставляла она всегда одинаково: в половине шестого утра входила в комнату, ни слова не сказав, бралась за угол среднего из трех матрацев и резко выдергивала его из-под меня. Застигнутый врасплох и еще не проснувшись, я падал на железные рейки и пружины и, потрясенный неожиданностью, открывал глаза. Тогда бабушка говорила:
— Ну, я вижу, ты уже проснулся, так, пожалуйста, вставай, я должна убираться.
А если я мешкал, добавляла свое: «Вставай, я сказала, хватит гнить в постели».