Цитаты из книги Басни

Он понял, что она не только близка ему, но что он теперь не знает, где кончается она и начинается он. Он понял это по тому мучительному чувству раздвоения, которое он испытывал в эту минуту. Он оскорбился в первую минуту, но в ту же секунду он почувствовал, что он не может быть оскорблен ею, что она была он сам.

Я слышала, что женщины любят людей даже за их пороки, но я ненавижу его за его добродетель.

Она чувствовала, что уехать невозможно; но, обманывая себя, она все-таки отбирала вещи и притворялась, что уедет.

«И ударившему в правую щеку подставь левую, и снявшему кафтан отдай рубашку»

Добро вне цепи причин и следствий.

Да, сделаться вашею любовницей и погубить все…

И она отворила дверь. Метель и ветер рванулись ей навстречу и заспорили с ней о двери.

Она провела разрезным ножом по стеклу, потом приложила его гладкую и холодную поверхность к щеке и чуть вслух не засмеялась от радости, вдруг беспричинно овладевшей ею. Она чувствовала, что нервы ее, как струны, натягиваются все туже и туже на какие-то завинчивающиеся колышки.

Они, верно, говорили между собой обо мне или, еще хуже, УМАЛЧИВАЛИ, - ты понимаешь?

Она, как часто бывает, глядя на часы, ждала ее каждую минуту и пропустила именно ту, когда гостья приехала, так что не слыхала звонка.

Вот это всегда так! Мы, русские, всегда так. Может быть, это и хорошая наша черта - способность видеть свои недостатки, но мы пересаливаем, мы утешаемся иронией, которая у нас всегда готова на языке. Я скажу тебе только, что дай эти же права, как наши земские учреждения, другому европейскому народу, - немцы и англичане выработали бы из них свободу, а мы вот только смеемся. (Стива)

Надо забыться сном жизни.

А они нападают на Анну. За что? Что же, разве я лучше? У меня, по крайней мере, есть муж, которого я люблю. Не так, как бы я хотела любить, но я его люблю, а Анна не любила своего? В чем же она виновата? Она хочет жить. Бог вложил нам это в душу.

Он любил свою газету, как сигару после обеда, за легкий туман, который она производила в его голове.

- [...] Ты не поверишь, какой это режим полезный против всякой дури. Я хочу обогатить медицину новым термином: Arbeitscur. [Лечение работой] - Ну, тебе-то это не нужно, кажется. - Да, но разным нервным больным.

- Какой ты, однако, ретроград! А слияние сословий? - сказал Облонский. - Кому приятно сливаться - на здоровье, а мне противно. - Ты, я вижу, решительно ретроград. - Право, я никогда не думал, кто я. Я - Константин Левин, больше ничего. - И Константин Левин, который очень не в духе, - улыбаясь, сказал Степан Аркадьич.