Цитаты из книги Басни

Люди, которые делать ничего не могут, должны делать людей, а остальные - содействовать их просвещению и счастью. Мешать два эти ремесла есть тьма охотников, я не из их числа.

Левин был особенно весел и сказал, что ему весело, как собаке, которую учили скакать через обруч и которая, поняв наконец и совершив то, что от неё требуется, взвизгивает и, махая хвостом, прыгает от восторга на столы и окна.

Я во всём сомневаюсь. Я сомневаюсь иногда даже в существовании бога.

Весь ужас метели показался ей ещё более прекрасен теперь. Он сказал то самое, чего желала её душа, но чего она боялась рассудком.

Он был на «ты» со всеми, с кем пил шампанское, а пил он шампанское со всеми, и поэтому, в присутствии своих подчиненных встречаясь с своими постыдными «ты», как он называл шутя многих из своих приятелей, он, со свойственным ему тактом, умел уменьшать неприятность этого впечатления для подчиненных. 

- Жизнь наша связана, и связана не людьми, а богом. Разорвать эту связь может только преступление, и преступление этого рода влечет за собой тяжелую кару.

"Свобода? Зачем свобода? Счастие только в том, чтобы любить и желать, думать ее желаниями, ее мыслями, то есть никакой свободы, – вот это счастье!"

-Волков залез на крышу и говорит, что ему грустно.
Я говорю:давай музыку,погребальный марш! Он так на крыше и заснул под погребальный марш.

Но что же, что же делать? Ответа не было, кроме того общего ответа, который даёт жизнь на все самые сложные и неразрешимые вопросы. Ответ этот: надо жить потребностями дня, то есть забыться. Забыться сном уже нельзя, по крайней мере до ночи <...> стало быть, надо забыться сном жизни.

— Любите ненавидящих вас, а любить тех, кого ненавидишь нельзя.

Вы считаете, что война необходима? Прекрасно. Кто проповедует войну - в особый, передовой легион и на штурм, в атаку, впереди всех!

- Любовь... Я оттого и не люблю этого слова, что оно для меня слишком много значит, больше гораздо, чем вы можете понять.

Я не могу думать о вас и о себе отдельно. Вы и я для меня одно.

Как человек, в полусне томящийся болью, он хотел оторвать, отбросить от себя больное место и, опомнившись, чувствовал, что больное место — он сам.

Как многое из того, что казалось мне тогда прекрасно и недоступно, стало ничтожно, а то, что было тогда, теперь навеки недоступно.

Ответа не было, кроме того общего ответа, ктотрый жизнь даёт на все самые сложные и неразрешимые вопросы. Ответ этот: надо жить потребностями дня, то есть забыться

– С вами я бы скорее выучилась, я почему-то уверена в вас, – сказала она ему.

– И я уверен в себе, когда вы опираетесь на меня, – сказал он, но тотчас же испугался того, что сказал, и покраснел.