Сейчас и навечно

Эта женщина… она показала мне жизнь. Не законы и нормы, а то, что между ними.

Его сердце, которое он так долго держал взаперти, теперь принадлежало мне. Он дарил его мне каждым своим нежным взглядом, прикосновением и доверием, которое оказал мне, позволив забиться о его маленькой девочке.
В ответ я подарила ему всю себя без остатка, – не знала, как можно было отдать меньше. Я любила его каждой клеточкой своего тела, даже теми запятнанными частями, которые всегда будут нести бремя моего прошлого.

Зависимые, порой, не хотят, чтобы их находили. Это и без того ужасно.

– Дарлин, я не знаю, что делаю. Не знаю, что ждет меня впереди, и напуган до смерти. Но та половина сердца, которая еще не пострадала в этой борьбе за Оливию, полностью принадлежит тебе. Немного, но это все, что у меня есть сейчас.
– Я принимаю эту часть.

– Это прекрасное чувство.
– Какое?
– Когда тебе доверяют.

- Просто будь с ней. Иногда этого более чем достаточно.

– Ты нужна Сойеру. Ты делаешь его другим, каким я никогда не знал. Ты делаешь его счастливым.

– Ты лучшее, что есть в моей жизни, Дарлин, – прохрипел он. – Единственная хорошая вещь.

Никогда не жалей о том, что была честной.

Зачем нужен какой-то клочок бумажки, который будет диктовать мне, что я должен чувствовать своим сердцем? В моей чертовой душе?

Я на собственном опыте познал, как вещи – и люди, – о которых мы заботимся больше всего, могут исчезнуть прямо у нас на глазах.

– Помнишь про то эмоциональное дно, о котором ты говорил?
– Ага.
– Я стою на краю пропасти и смотрю прямо в него. Балансирую, – мой голос был едва слышен. – Достаточно одного толчка, и…
– И?..
– Я упаду.

Ты целиком и полностью заслуживаешь, чтобы тебя любили, всю тебя, а не какую-то одну часть.

– Что бы я ни сделала, всегда буду той девчонкой. Слабой и безвольной. У которой внутри была зияющая дыра желания, и она заполняла ее разным дерьмом. И знаешь что? Наркотики исчезли, но желание все еще там; и я хочу заполнить эту дыру чем-то хорошим, что находится прямо передо мной, но боюсь бороться.

Она словно мощный ураган, способный молниеносно притягивать к себе людей, и я оказался одним из них.

Если человек преступает черту, слишком велики шансы, что это повторится вновь.

– Понятия не имею, о чем он. У закона нет чувств. Только направление, которое указывает, куда тебе идти и что делать дальше.
– Но в жизни так не бывает, – сказала я.
– Что ты только что сказала? – резко переспросил Сойер.
– В жизни нет путеводной карты. Всякое случается, люди реагируют по-своему, и ни один человек не будет поступать одинаково.

У закона нет чувств. Только направление, которое указывает, куда тебе идти и что делать дальше.