Пингвин Петрович

Герман Гоппе

Сказки в стихах

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,4

4 оценки

5
50%
4
50%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 4Хотят прочитать 1

Рецензии

FelixZilich24 ноября 2025 г.
Еще одна случайная книга из уличного букиниста - сборник детских стихов ленинградского фронтовика Германа Гоппе. «Детская литература», 1967 год.
В сборнике - три поэмы. Заглавная история - про пингвина Петровича, которого вырастили советские полярники, поэтому он как Маугли застрял между двух миров и двух самоидентификаций.

А потом как завертел головой:
— Забери меня, пожалуйста, с собой.
— Я бы взять тебя с собою рад,
Но уж очень жаркий город Ленинград.
Нет морозов там приличных никогда,
Да и снег-то там не снег, а вода.
Пингвин - рассказчик не самый надёжный, поэтому его эпические истории, которые он рассказывает пингвинятам, стоит воспринимать не всегда буквально.

На шкуре полярного мишки
Сидят пингвинята в палатке,
Девчонки сидят и мальчишки,
Раскрыв ледяные тетрадки.
Пингвину Петровичу хором
Урок отвечают ребята:
— Орлы любят / степи и горы,
В болотах сидят / лягушата;
Боясь больше смерти / простуды,
В песках проживают / верблюды. —
Лукав у Пингвина Петровича / взгляд:
— А знает ли кто-нибудь из пингвинят
Про белых зверей, / что живут среди льда? —
Несётся в ответ ему дружное:
— Да! —
Девчонки кричат и мальчишки:
— Ведь это же белые мишки!
— А белого мишку кто видел хоть раз? —
И клювы раскрыл в удивлении / класс.
Живого не видел / никто, никогда,
Хотя в Антарктиде достаточно льда.
К Пингвину Петровичу / тянутся дети
Пингвина Петровича / просят ответить
«И как это так, / отчего, почему
Медведь не встречался из нас / никому?»
Дрожат от обиды ребячьи ресницы:
Не мог же сквозь льдину
медведь провалиться.
Стал взгляд у Петровича
грустен и нежен,
Он сел поудобней
на шкуру медвежью...
Не самыми надежными рассказчиками выглядят и герои поэмы «Наша тайна», которые нашли инопланетный корабль и вступили в первый контакт.

…И булавкой, будто ломом,
Лёвка сдвинул крышку вбок.
Космонавту — меньше гнома —
К свету выбраться помог.
Космонавту было плохо,
Но, собрав остаток сил,
Он сначала громко охал,
А потом как забасил…
Гром раскатистый обрушил.
Кот зажмурился и смолк
Лёвка сунул пальцы в уши
И тогда понять лишь смог:
По всему комбинезону,
Словно пуговицы в ряд,
Сорок восемь микрофонов
С Лёвкой хором говорят…
Последняя история в сборнике (на самом деле, самая первая) про смелого воробья в блокадном Ленинграде. Воробей с полосками на груди (типа моряк) подружился с мальчиком и не стал улетать на юг. Пережил блокаду, бомбёжки, сражался с вражескими самолётами. Пережил зиму и был первым кто поздравил людей с возвращением весны.

Воробьи ему в ответ:
— Нету корма — дружбы нет.
Ты пойми, матросик,
Друг давно тебя забыл,
От тебя окно закрыл,
Зёрнышка не бросил.
У людей / в такие дни
Сердце — камень.
Могут съесть тебя они / С потрохами.
А не будут если есть,
Всё равно
замёрзнешь здесь.
Самая прозаическая из трех историй, но если вспомнить, что её автор в 15 лет ушел на фронт, вернулся спустя два года инвалидом первой степени, мать блокаду не пережила, то история получается с самым главным нервом.
Читать далее
68
110